Цезарь Каскабель
Шрифт:
В эту минуту Сандр вмешался в разговор. Глаза его сверкали, и голос дрожал:
— Продолжать ремесло нам не к чему, отец. Мы богаты, и у нас есть на что жить!
И мальчик торжественно вынул из кармана самородок, который он нашел в лесах Карибу.
— Откуда это у тебя? — спросил Сергей Васильевич, беря драгоценный самородок в руки.
Сандр рассказал, как он нашел этот камень.
— И ты ничего нам не сказал? — воскликнула Корнелия. — Ты мог так долго молчать?..
— О, мама!.. Правда, это было мне очень трудно, но мне хотелось сделать вам сюрприз и объявить о нашем богатстве по приезде во Францию!
— Ах ты, мой дорогой мальчик! — вскричал Каскабель. — Это богатство нам очень кстати!.. Посмотрите, месье Серж!.. Это действительно самородок!.. Действительно золото!.. Остается лишь разменять его…
Наркин взял камень, тщательно осмотрел его, и, вглядываясь в сверкающие искорки, взвесил его на руке:
— Да, это золото. И его здесь около четырех килограммов.
— Что оно стоит?.. — спросил Каскабель.
— Двадцать тысяч рублей!..
— Двадцать тысяч рублей?..
— Да, но при условии обменять его сейчас… видите? Вот так!
И месье Серж, достойный ученик Цезаря Каскабеля, проделал ловкий фокус, обменяв самородок на портфель, очутившийся в руках Сандра.
— Ловко! — вскричал Каскабель. — Я вам говорил, что у вас удивительные способности…
— А что в этом портфеле? — спросила Корнелия.
— Цена самородка! — отвечал Сергей Васильевич.
Действительно, там лежал чек на двадцать тысяч рублей на банкирский дом братьев Ротшильд, в Париже.
Что стоил этот самородок? Был ли это действительно кусок золота или простой булыжник, который Сандр тщательно хранил все это время? Это обстоятельство так никогда и не было выяснено. Во всяком случае, Каскабель поверил на слово графу Наркину.
Семейство Каскабель пробыло около месяца в России. Конечно, теперь не было и речи о ярмарках в Перми или Нижнем Новгороде. Разве могли отец, мать, брат и сестра не присутствовать на свадьбе Жана и Кайеты, которая была торжественно отпразднована в имении графов Наркиных. Кажется, это была самая счастливая на свете молодая чета.
— Послушай, Цезарь, ну кто бы мог поверить всему этому? — сказала Корнелия своему мужу, когда свадебная церемония была окончена.
— Я!.. — ответил просто Каскабель.
Неделю спустя Каскабель с женой, Сандром, Наполеоной и Гвоздиком, про которого не надо забывать, потому что он тоже член семьи, распростились с графом Наркиным. Они поехали во Францию, но уже не в повозке, а по железной дороге, увозя с собой «Красотку», которая тоже ехала в товарном вагоне поезда большой скорости.
Возвращение семьи Каскабель в Нормандию было большим событием. Они приобрели хорошее имение вблизи Понторсона, и у них еще осталось кое-что на приданое для Наполеоны и Сандра. Граф Наркин и его секретарь Жан с Кайетой, счастливейшей из женщин, приезжали каждый год навестить их, и гостей встречали в «замке» с распростертыми объятиями.