Чтение онлайн

— Для удобства, говоришь? — не поверил Чкалов. — А если попрошу у аппаратов часового выставить?

— Как вам будет угодно. Всего двенадцать рублей в час, но минимальное время взятия под охрану составляет четыре часа.

— Вот жулики! — восхитился Валерий Павлович и полез в карман за бумажником. — Выставляй охрану.

— Девяносто шесть рубликов извольте внести в кассу.

— Сколько?

— Нам лишнего не нужно, но как полагается по тарифу за две единицы техники…

За столом Красный постарался донести до Чкалова своё видение воздушной тактики, используя в качестве наглядного пособия два пирожка с капустой:

— И вот эту высоту, Валерий Павлович, ты размениваешь на скорость. Видимость миллион на миллион и нет нужды висеть на хвосте моего небесного тихохода.

— Это в сопровождении, а если в атаке?

— Опять же высота — наше всё. Падаем со стороны солнца, и… — пирожок соскочил с вилки и плюхнулся в тарелку с ухой из молодых волжских окушков. — Вот так и буде — прилетели, обнаружили, уронили.

— Но нужно тренироваться.

— Потренируемся обязательно, Валерий Павлович. Поликарпов на следующей неделе обещал доставить вторую «Чайку» и вооружение, и вот тогда даже императору буде что показать.

В это же самое время император Иосиф Первый воткнул в карту булавку с флажком и сказал жене:

— Вот, моя дорогая, они уже здесь. Сели на дозаправку, и Лизавета сразу же позвонила. Умная девочка.

— Умная, — согласилась императрица Татьяна Николаевна. — Внучка генерала, и поэтому о дисциплине понятие имеет.

— На двух других тоже грех жаловаться.

— Я и не жалуюсь, тоже хорошие девочки, — согласилась императрица. — Как думаешь, Иосиф, приезд этой испанской курицы поможет Василию поскорее сделать выбор?

— Саму курицу ты в качестве кандидатуры не рассматриваешь?

— Никаких заграничных блядей в нашей семье не будет! Знаешь, насмотрелась в семнадцатом году… Все эти испанцы, бельгийцы, англичане и прочие голландцы. Если бы не большевики, меня бы сейчас и в живых не было. Представляешь, ни одна тварь не согласилась принять у себя семью отрёкшегося императора.

— Успокойся, я тоже не хочу видеть рядом с нашим сыном какую-то маймуно виришвили.*** Все испанки страшные, а эта, если судить по фотографиям, страшнее всех.

***Дословно с грузинского — обезьяна, чей отец осёл.***

— Иосиф, девочек нужно наградить за участие в первом в мире перелёте аппаратов тяжелее воздуха. Это событие мирового масштаба.

— Дорогая моя, они летят пассажирами.

— И что? Риск тот же самый, что и для пилотов.

— Дать Станислава? — предположил император.

— Это мелко, дорогой. Чтоб ты знал, Станислав носит неофициальное название «На, и отвяжись». Анну на шею дай, а хулигану Чкалову — Георгия четвёртой степени.

— Боевой орден, душа моя.

— И обстановка приближённая к боевой. Георгиевская Дума поддержит.

— Не успеют собраться.

— Потом подпишут, в первый раз, что ли? Кстати, он же до сих пор подпоручик?

— В отставке, — Иосиф Первый размял в пальцах папиросу, но прикуривать не торопился. — После того моста вообще хотели погоны снять, но решили отправить в отставку с правом ношения мундира и прикомандировали к конструкторскому бюро Поликарпова. Предлагаешь восстановить в армии?

— В военно-воздушном флоте. Если ты назначишь Василия командовать особым воздухоплавательным отрядом, то пойдут кривотолки и слухи о протекции…

— По Туруханскому краю они пойдут! — император хлопнул ладонью по столу, выказывая высшую степень неудовольствия. — Чем длиннее язык, тем выше широта проживания.

— Пусть так, — согласилась Татьяна Николаевна. — Но для Василия будет лучше, если его начальник получит чин подполковника.

— Из подпоручиков в отставке сразу в подполковники?

— Меньше нельзя, потому что наш сын уже штабс-капитан лейб-гвардии.

Император немного подумал, и согласился:

— Твои аргументы мне кажутся разумными, — Иосиф Первый закурил, выпустив облачко душистого дыма, и уточнил. — У тебя всё готово для торжественной встречи?

— И даже оркестр с новым маршем! Наш капельмейстер предложил назвать его «Марш авиаторов».

— Хорошо, пусть так и называется. Гости предупреждены?

— Только Столыпины, Орджоникидзе и Бонч-Бруевичи. Это будет праздник в узком семейном кругу.

— Журналисты? Есть мнение, что без журналистов никак не обойтись.

— Как же без них? Приглашены на фиксирование рекорда и приоритета Российской Империи. Представители патентного бюро тоже будут — пусть наш мальчик заработает немного денег.

Император разгладил густые усы, пряча в них усмешку. Если раньше высочайшие особы брали шефство над гвардейскими полками, то императрица Татьяна Николаевна нарушила традицию, решив патронировать Императорское патентное Бюро, тем самым воплощая в жизнь детское стремление к справедливости. Юристы и боевики бюро стояли на страже авторских прав российских подданных, чутко реагируя на хищения интеллектуальной собственности чрезмерно жадными иностранцами. Тот же Эдисон до сих пор выплачивает штраф в пользу Яблочкова за кражу идеи электрической лампочки. А Рудольф Дизель, посмевший назвать своим именем изобретённый Густавом Васильевичем Тринклером двигатель, вообще… То есть, бюро здесь не при делах, он сам исчез в неизвестном направлении. Не хотел штраф платить, мерзавец.

После оформления патента со стопроцентной уверенностью можно сказать, что любая попытка любой страны построить летательный аппарат тяжелее воздуха сделает цесаревича Василия Иосифовича одним из самых богатых людей в мире.

— Кстати, — вспомнила Татьяна Николаевна, — а сына за рекордный перелёт мы собираемся награждать? Васе к парадному мундиру нужен новый орден.

— Дорогая, ты же на него обижена за злую шутку с портным, отправленным в Восточный Туркестан.

— Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя, — процитировала императрица. — Это была не шутка, а забота о боевых товарищах. Тем более мы уже выразили неудовольствие в телеграмме, ответно пошутив о разжаловании в более высокий чин.