Чтение онлайн

— Надо, братик, надо.

— Да с таким же успехом можно на Юпитер полететь!

Кивок.

— Можно и на Юпитер, и даже на Солнце, но надо на Марс.

— Империя требует жертв??!

— Да. Так надо.

— Зачем??!

— Южноамериканцы спешно готовят свою программу. Точно не известно. Вроде на Луну, но компоненты корабля слишком велики. От Луны мы их отгоним, а вот Марс им вполне по плечу. Даже если билет в один конец. А как ты знаешь, претендовать на права на космическое тело может только государство, чей человек лично установил флаг на поверхности этого тела. Механоиды тут не в тему. Это просто исследования. А вот человек с флагом даёт право государству о чём-то заявлять. Я не могу отдать Марс бразильцам и аргентинцам с чилийцами. Они спешат.

— Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Это гибель! Не готов корабль, нет обеспечения, мы не сможем развернуть там базу!

— Империи нужен этот полёт. Прости.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. ЗВЁЗДНЫЙ. ЦЕНТР ПОДГОТОВКИ КОСМОНАВТОВ. 31 марта 2018 года.

— Как думаешь, мне погоны не жмут? И титулы заодно.

— В гробу я видала все эти титулы! Про погоны спорить не буду. Я понимаю, Честь. Сама офицер. Но, она же бросает тебя на смерть. У тебя двое детей. Почему именно ты?

Диана кусала свои прекрасные губы. По щекам её текли слёзы. Всхлипывать не всхлипывала, но была на грани.

— А почему именно Вася или Ваня должны? Я — Романов. Меня готовили к полёту.

— Не только ведь тебя… Будь оно всё проклято… Я не хочу так жить… Миссия должна была быть иной… База, а тут…

Всё-таки она заревела.

Что мне надо было ей сказать? Да, что я вообще мог сказать? Про Честь, Долг и нашу историческую миссию? К чему это сейчас? Всё она знает и понимает.

— Солнышко, я пока здесь, полёт через год, разберёмся.

— Она… Она…

Я включил свой браслет. То, что будущие слова услышит Маша я не сильно боялся, свои люди, разберёмся, а вот то, что это услышат лишние уши меня сильно напрягало. Охранка очень любит совать нос не в свои дела, и даже если делу нельзя было дать официальный ход, то происходили «утечки» в прессу, на основании которых возбуждались уголовные дела. А вопрос нешуточный. Закон «Об оскорблении Величия» предусматривал многое, в том числе и лишение титулов, чинов, званий, имущества, ссылку всей семьи и даже смертную казнь. И даже Маша может оказаться бессильна против общественного возмущения.

— Тихо, малыш, тихо. Ты умная у меня. Всё понимаешь, правда?

Дина кивнула, продолжая реветь.

* * *

* * *

Глава 2

Жестокая романтика вечерней зари

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. ЗВЁЗДНЫЙ. ЦЕНТР ПОДГОТОВКИ КОСМОНАВТОВ. 8 апреля 2019 года.

Знамя Богородицы развивалось на ветру на флагштоке над нами и не особо мешало наблюдениям. Мы были в тени от света прожекторов. Яркий свет Москвы был далеко. Погода была ясной. Мы сидели в шезлонгах, укутавшись в теплые пледы, пили горячий чай и пялились в небо. Парад планет. Сближение Луны и Юпитера. С Луны было бы видно лучше, особенно в телескоп, но пока я здесь. Экипаж готовят, и «Благословенную» тоже. Звездолёт штука непростая. Требует уважения. Да и вооружали её как крейсер. Старались успеть.

Нет, за этот год было сделано многое. Нет, «Михаила Великого» построить и обкатать не успевали никак, но «Благословенную» перестроили под новые задачи, пусть и, в стиле минимализма. Как в стиле минимализма предполагалась наша марсианская база, которая позавидует многим общественным туалетам Империи. А это серьёзный вопрос. Нет, жить мы могли и на «Благословенной», но космическая и солнечная радиация! Мы и так нахватаемся за время полёта.

И так за время полёта к Орфнею и обратно я нахватался так, что доктора практически гарантировали, что детей я иметь не смогу, да и крайне не рекомендуется, ввиду очень вероятных осложнений у ребенка ввиду повреждения от космической радиации ДНК у папаши. Так что, как говорится, хвост стоял и деньги были, но…

Короче говоря, нам всё равно придется зарываться под поверхность Марса. Так или иначе.

— Солнце, а может глинтвейн горячий?

— Разве что безалкогольный. Миша, ты скоро станешь вновь папашей…

Я даже подскочил.

— Правда? Получилось?!

Дина счастливо кивнула.

Кинулся целовать свою жену. Да, что там «целовать» — обсыпать поцелуями. Всю.

— Любовь моя… Солнышко… Что говорят доктора?

Усмешка.

— А что они могут сказать на таком сроке беременности? Непонятно и неизвестно. Надеюсь. ДНК вроде должно быть в норме. Даст Бог. Постучи по дереву.

Я мгновенно постучал костяшками пальцев по поверхности столешницы.

— Тьфу-тьфу-тьфу, дай Бог! Спасибо Ему и спасибо тебе.

Конечно, мы не рискнули зачать естественным образом. Зачем делать на свет ребёнка-инвалида или умственно отсталого, после почти года в Межпланетье? Дураков в мире и так хватает (чёрный юмор). Еще со времен подготовки к Орфнейской миссии в Императорском Институте Крови хранился мой, так сказать, семенной материал, с неповреждённым ДНК, и мы вполне могли осуществить искусственное зачатие, что мы и сделали, судя по всему. Мы пытались, но как-то не выходило ничего. Срывалось. Диана плакала от отчаяния. Она очень хотела третьего ребенка до того, как я улечу на Марс. И вот — случилось.

Собственно, при наличии семени в Институте Крови я был и не нужен и материала в Институте хватит на два-три десятка детей, но у Дины был пунктик — она хотела, чтобы я был рядом в этот момент, а не где-то в глубинах космоса или, тем более, не на том свете.

Для неё это было важно. Что у ребёнка есть настоящий отец, а не робот с пробиркой, или что там у них. Потому мы и старались. Потому она и плакала от отчаяния. Я держал её за руку, шептал на ушко, а она плакала. И, вот…

— Спасибо, солнышко моё. Я так счастлив!!!