Будка
Шрифт:
Ведь ишь ты что... Ах ты! голубка моя! уж и смех же с вами, с девушками...
В это время серый армяк с отчаянною быстротою заиграл какую-то пьесу. Скрипка и струны были не особо звучны: они напоминали не звучное и не стройное, но визгливое и раздирающее душу причитанье старухи.
Общество расшевелилось и зашумело.
– Эй, бабы-ы!
– кричал подгулявший кондитер.
– Жену чтоб сюда!.. Супругу!.. Это почему такое?
Прислушиваясь к свадебному бушеванью, Мымрецов стоял на крыльце будки, рядом с алебардой, и, должно быть, ей поверял свои одинокие разговоры.
– По какому случаю шум?
– бормотал он.
– Мы не допущаем, ежели, например...
Но мы уже знаем, что "не допущает" Мымрецов, и не будем потому досказывать историю свадьбы, которая и женихом, и невестой, и драматическими солистами оркестра, кажется, сулит ему большую практику в самом скором будущем.