Чтение онлайн

В трудные месяцы проживающие в Хартуме турки оказались хорошими друзьями. Они бескорыстно помогали Брему в тяжелом положении, в котором тот оказался. Полностью отличалось поведение «братьев-христиан», палец о палец не ударивших ради терпящих бедствие Альфреда и его друзей.

Пережить сложнейший период жизни, в том числе и приступы жестокой лихорадки, Брему помогали его любимые занятия — ухаживание за зверьем. Животные оказались лучшими из друзей, которым он был действительно нужен. Радость, которую они доставляли ему, помогла ему выжить в, казалось бы, безнадежной ситуации. Эта тесная эмоциональная связь, которая помогла Брему в тяжелом положении в тысячах километров от дома, позволила ему сформировать собственное отношение к животным, которое позже неоднократно подвергалось критике как некое «очеловечивание животных».

Особенно нежной была его дружба с львицей Бахидой, не отходившей от хозяина ни на шаг. Она была от роду шести месяцев и размерами едва превосходила пуделя, когда он получил ее в подарок от Латиф-паши. В мгновение ока она привыкла к новой обстановке, где с легкостью ориентировалась. Львица бродила, где ей вздумается: ходила по двору, бывала в сарае и саду, а больше всего обожала лежать на плоской крыше дворовых помещений. Все жители Хартума считали ее сторожем дома и соответственно относились к ней уважительно.

Другие животные вскоре признали ее превосходство. Сопротивлялись до последнего лишь старый павиан и строптивый марабу. Однажды обезьяний вожак задал ей серьезную трепку и повредил Бахиде уши и зрение. Марабу же оборонялся от нее мощным клювом, но в конце концов был посрамлен.

Особенную привязанность испытывала Бахида к одному барану… Они стали просто закадычными друзьями.

Впрочем, предоставим слово самому Брему.

«Но кто же, наконец, была эта Бахида? — спросит читатель. Мне бы следовало, правда, раньше рассказать это, тем более что, как мы знаем, «Бахида» имя девушки, значащее по-персидски «счастливая». Поэтому можно бы подумать, что любовь к женщине была тогда моим утешением. Действительно Бахида была женского рода, но не девушка; короче сказать, Бахида была молодая львица, принадлежавшая Бауэрхорсту, воспитание которой он поручил мне. Он получил ее в подарок от Латиф-паши, потому что я сказал ему, что друг мой находит очень милым это молоденькое животное. Львице было должно быть около полугода, когда мы получили ее. Величиною она была со среднего барсука, совершенно ручная и привыкшая к людям, так что бегала повсюду совершенно свободно.

Я особенно занимался ею и скоро приобрел ее привязанность. Она следовала за мной по пятам как собака. Часто посещала она также и своего бывшего хозяина, которого она тотчас же узнавала, если он пешком или верхом приближался к нашему дому. Ночью нередко львица спала со мною; она была ручнее собаки и вообще вела себя очень хорошо. Только когда она стала постарше, ее приходилось иногда наказывать за резвость. Она играла с павианами, которые были у нас, но те со страхом избегали ее.

Однажды съела она маленькую обезьяну, другой раз убила одним ударом барана, с которым часто играла. Когда уже слишком строго наказывали ее, то она неистово наступала на нас, но очень скоро снова усмирялась и делалась по-прежнему добродушна. Мы проводили много приятных часов с этим милым животным, и я убедился, что звери могут иногда вознаграждать за недостаток сношений с людьми».

С немецким купцом из Санкт-Петербурга Бауэрхорстом, который остался жить в доме Брема, того связывала крепкая дружба. Они часто сидели с ним на веранде дома за беседами. Немец закончил свой бизнес в Хартуме в начале августа и планировал возвращаться обратно в Каир. Чтобы хоть как-то помочь своему другу, он согласился взять с собой его багаж и животных, находившихся временно на лодке.

(Кто знает, о чем говорили тогда эти двое. Вполне может быть, именно в те дни Бауэрхорст заронил в душу юного Брема идею посетить далекую и не менее интересную, чем Африка, Россию?)

Отъезд Брема был невозможен без согласия генерал-губернатора, которому он был должен 5000 пиастров. Проявит ли тот великодушие? Позволит ли должнику уехать без каких-либо гарантий возвращения долга? Альфред с дрожью в ногах и с тяжестью в душе шел на последнюю аудиенцию с Бауэрхорстом в качестве переводчика, чтобы изложить свою нижайшую просьбу… Но его страхи оказались напрасны. Латиф-паша не только продлил беспроцентный кредит еще на два месяца по прибытии Брема в Каир, но и распорядился выдать еще пять тысяч пиастров из казны на транспортные расходы. У того даже не нашлось слов, чтобы выразить благодарность за проявленные по отношению к нему щедрость и доброту.

11 августа 1851 года Брем нанес прощальный визит Латиф-паше. Они расстались как добрые друзья и остались таковыми и в дальнейшем. Потом Альфред заплатил своим помощниками, пожертвовав мелкие суммы верующим, и вместе с Бауэрхорстом взял в аренду лодку. Чтобы сократить расходы, они решили, несмотря на явную опасность, идти через пороги. Константин Рейтц и Рихард Фирталер тепло попрощались с путешественником.

После 14 месяцев жизни в Судане Брем пустился в обратный путь. Благоприятный южный ветер быстро нес лодку по течению. 23 августа прошли пирамиды Мероэ. Поскольку уровень воды в реке увеличился с началом сезона дождей, стало возможно пройти по воде участок пути до берберского Абу-Хамеда. Часть коллекции из лодки, которая готовилась для следования через пороги, была перегружена на караван верблюдов, который пошел через Нубийскую пустыню в Короско.

Местечко Абу-Хамед из каменистой пустыни постепенно превратилось в окультуренный оазис, но вокруг, насколько хватало глаз, виднелись лишь песок и щебень. Стояла сильная жара. Течение было сильным, и скоро бесплодная местность скрылась из глаз. Отдельно торчащие пальмы сменились на дурровые [18] поля, которые, впрочем, скоро снова вытеснила безжизненная пустыня.

В Эд-Деббе, отправной точке караванов в Кордофан, царила базарная суматоха. Разбросанные среди песка хижины кишели жизнью.

10 сентября был днем грустных воспоминаний, Группа достигла Дондоды, где 16 месяцев назад утонул в Ниле Оскар Брем. Навестив могилу брата, Альфред постарался как можно быстрее уехать из этих мест. Суденышко, покачиваясь на волнах, быстро продвигалось вдоль негостеприимных берегов.

20 сентября между вторым и третьим порогами в поле зрения появился остров. До турецкого завоевания в 1550 году это был центр нубийского христианства и резиденция местного епископа. Именно здесь находили убежище преследуемые Мухаммедом мамелюки. Все они полегли тут в неравной борьбе с захватчиками.

Незадолго до Вади-Хайфы произошла неприятная авария. Лодка с ужасным треском врезалась в подводную скалу. Через образовавшуюся пробоину стала поступать вода. Пытаясь удержать судно на плаву, Бауэрхорст направил тонущее судно к берегу. В мгновение ока багаж был вытащен на берег, при этом, однако, не удалось избежать порчи некоторой части коллекции.

Вот рассказ Брема.

«Вся окрестность как вчера, так и сегодня, была дика и обнесена черными скалами. Нил с шумом катит свои волны в своем узком ложе. Течение очень сильно и бурно. На одном поднимающемся среди Нила скалистом острове мы увидели одно из укреплений, Тулку; бодро, как бы орлиное гнездо, стоит оно на вершине скалы и замечательно по своему виду и положению. Перед нами самое опасное место шеллаля. Река идет зигзагом от запада к югу, и затем опять к западу, образуя букву S.