Боярич Морозов
Шрифт:
— Мне нужно идти — услышал я довольный голос Феофана — до встречи малыш, свидимся еще.
Вернув телефон я произнес.
— Раз с вопросом моей безопасности мы разобрались, то объясни почему я должен проводить какой — то там бал и что мне за это будет?
«Дом, милый дом!» — невольно подумал я глядя величественный четырехэтажный особняк. Его стены были выложены из красивого светлого — желтого кирпича, а крышу укрывала красная черепица.
Отец вылез из машины и тут же направился к входу в здание. Там его уже ожидало несколько человек.
Стараясь не обращать внимание на снующих туда — сюда людей я продолжил осматриваться по сторонам. В этом месте мне все казалось и очень знакомым, и одновременно с этим совершенно неизвестным.
Для Ивана Темникова прожившего в поместье всю сознательную жизнь это был родной и любимый дом, а для меня — Ивана Морозова — это неприятное место, с которым связаны отнюдь не приятные воспоминания.
— Молодой господин, Ваша комната готова — произнесла дородная, черноволосая женщина в темно — синих одеждах служанки прерывая мои мысли.
— Веди — машинально сказал я и заметил как жгучее любопытство на ее лице на мгновение уступает место легкому удивлению.
«А ведь действительно! Ее лицо кажется мне смутно знакомым. Видимо она работала здесь до того как мне пришлось сбежать».
— Прошу за мной — сказала женщина и направилась ко входу в дом.
Двинувшись вслед за ней я внезапно почувствовал чей — то крайне неприязненный взгляд. Подняв голову я увидел молодую привлекательной девушку наблюдающую за мной из окна второго этажа.
«Белова — вспомнил я недостаточно быстро отступившую назад мачеху — Как же сильно она желает мне смерти, что мне даже удалось почувствовать это? А ведь внешне, кажется, вполне безобидная молодая девушка. Очень даже приятная!
Что ж, спасибо за такое своеобразное напоминание о своей истинной сущности. Теперь буду стараться держать с тобой ухо в остро! И не куплюсь на смазливую мордашку».
Моя комната казалось была точно такой же как и два года назад. Словно погибший мальчишка покинул ее только вчера. Та же самая кровать, тот же стол, стоящая на нем рамка с фотографией погибшей мамы.
«А вот это лишнее! — подумал я, переведя взгляд левее и обнаружив там свою большую фотографию в черной рамке — Рано мне еще на покой».
Взяв рамку в руки я направился к одной из двух дверей ведущих в дополнительные помещения. Оказавшись в явно недешевой ванной комнате я быстро обнаружил мусорное ведро и легким движением забросил в нее свою находку.
Решив, что было бы неплохо привести себя в порядок я начал набирать воду в огромную гидромассажную ванну после чего направился ко второй двери расположенной в моей комнате, которая вела в довольно большую гардеробную.
Взяв с полки большое и мягкое белое полотенце я устроил быструю ревизию и обнаружил большое количество вещей моего размера.
«Неплохо. Раз отец настолько заморочился, значит он точно пока не планирует пускать меня в расход».
Сняв одежду купленную мне в одном из торговых центров встречаемых на нашем пути и бросив их в корзину для белья я с удовольствием приступил к водным процедурам.
Этим же вечером в дверь постучала уже знакомая мне служанка и любезно пригласила на семейный ужин.
— Через пятнадцать минут? — сонно переспросил я и сказал — подожди, проведешь меня.
Быстро переодевшись в заранее приготовленную одежду я двигаясь за расторопной служанкой довольно оперативно добрался до одной из малых столовых в которой, как я видел в воспоминаниях мальчишки, действительно довольно часто собирались все члены рода.
— Это семейный ужин? — приподняв бровь уточнил я у сидящего во главе стола отца и не обратив внимание на сидящую по правую сторону от него мачеху занял предложенное место с левой стороны — как — то маловато людей.
— Остальных нет дома — ответил отец умело орудуя столовыми приборами над аппетитно пахнущим филе.
Прожевав очередной кусок мяса он пояснил.
— Георгий остался в Моршанске. Федот и Игнат пока еще в столице на учебе. А Руслан с девочками сейчас на экскурсии, завтра должны вернуться.
«Это ж сколько у меня братьев и сестер? — озадаченно подумал я напрягая память и пытаясь вспомнить как же они выглядят. Итак, Георгий у нас самый старший ему сейчас уже где — то двадцать шесть лет. Затем идет Федот, которому двадцать четыре и за ним двадцатилетний Игнат. Руслану сейчас вроде пятнадцать, а девчонкам одной четырнадцать, второй тринадцать. Мне — двенадцать. Если бы не двое погибших братьев, то члены рода заняли бы большую часть этого стола предназначенного на двадцать персон».
Мачеха словно бы случайно задела вилкой тарелку и отец переведя на нее взгляд добавил.
Твои сводные братья сейчас еще довольно малы, поэтому на семейные ужины пока не приходят.
«Сводные? — подумал я рассматривая Галину Темникову внимательным взглядом — Если сводные, да еще и братья, то в таком случае на одного вероятного заказчика убийц становится больше. Ведь она бы потеряла больше всех в случае успеха Георгия».
— Со мной что — то не так? — мило улыбнувшись доброжелательно спросила она.
«Сама невинность — мысленно фыркнул я — что ж мы тоже умеем играть в доброжелательных людей».
— Вы очень красивая! — наклонившись вперед сказал я и подмигнул.
«Показалось или отец поперхнулся?»
— Как приятно — умиленно произнесла Галина хотя я сумел уловить нотки растерянности в ее глазах.
Посвятив пару минут ничего незначащему диалогу я наконец обратился к отцу.
— Мне позволено выходить из комнаты и искать себе занятия по душе?
— Смотря какие это занятия — ответил он — Тебе разрешено делать в поместье тоже самое, что и остальным детям.