Чтение онлайн

Распахнув перед Кариной пассажирскую дверцу, Шаталов кивнул на нутро Порш, обитое светлой кожей, и добавил:

– Давайте я отвезу вас домой, а вы покажете мне по дороге приличный магазин. Я тут немного погуглил. В Рязани, кажется, даже рестораны имеются. Конечно, на ужин с вами рассчитывать не приходится, как я понимаю, но вы же не дадите мне окончательно умереть с голоду?

И он посмотрел на неё, приняв очень-очень невинный вид.

– Как же это в стиле Муринского, – фыркнула Карина, не торопясь садиться в шикарный Порш, один только вид которого буквально кричал о богатстве и привычке своего хозяина к самым лучшим и дорогим вещам. – Заслал вас вместо себя в глушь и даже не ввел в курс дела. Значит, как всегда, всю грязную работу за него придется сделать мне, – усмехнулась она. – Так вот, дорогой гений, вынуждена вас разочаровать – мы с вашим приятелем находимся в постоянных контрах и делить нам очень даже есть что. Но не думаю, что вас это должно волновать, ведь вы же несерьёзно на самом деле про месяц совместной работы? Не нужно держать меня за идиотку, – на последней фразе тон ее из насмешливого стал колюче-ледяным, – я прекрасно понимаю, что это какой-то розыгрыш. А вот чего я пока не понимаю – так это его целей. – Карина замолчала, обдумывая вставшую перед ней дилемму. Садиться в машину к незнакомому человеку, который непонятно что вообще тут делал – было явно не самой лучшей идеей. Тем более, находясь вдалеке от города. Но из Порша так заманчиво тянуло теплом, а она так сильно устала, что при одной только мысли о том, чтобы промерзнуть на остановке невесть сколько времени – потому что по вечерам автобус ходил как ему заблагорассудится – бросало в дрожь. И перспектива хоть раз доехать с комфортом до дома была невообразимо привлекательной. Настолько, что в конце концов перевесила все соображения безопасности. Хотя на всякий случай Карина все же кинула взгляд на номера машины, фиксируя их в памяти и отметив про себя, что они действительно московские. Это, впрочем, и так было очевидно, чего не скажешь обо всем остальном, связанным с этим холеным типом.

Поколебавшись ещё пару мгновений, она все же нырнула на пассажирское сиденье и, дождавшись, когда Шаталов займет место за рулём и заведет мотор, сказала:

– Вы правы, я вам действительно не дам. Умереть с голоду, в смысле. На въезде в Рязань, в которой я и живу, есть хороший гипермаркет. Кроме того, готова показать вам по пути отличную пекарню – уверена, в Москве таких нет. Но при одном условии – вы расскажете мне, как вас угораздило попасть в Заборье. Идёт? – Карина кинула на Шаталова взгляд искоса, в надежде понять по его реакции, соврет он ей или скажет правду.

Общий счёт один:ноль в пользу взаимодействия, успел подумать Влад, с проворотами отъезжая от «офиса», в который, как он смел надеяться, возвращаться ему придётся не так, чтобы очень скоро.

– Вы очень, очень сердобольны, Карина Ангеловна, – с самым серьёзным видом ответил Шаталов, сосредоточившись на дороге. – А историю свою я рассказал почти целиком. Степан – мой старый приятель. Но дороги наши с ним пересекались не очень часто.

Он кивнул на пачку Кэмэл, спрашивая разрешения закурить и, получив сначала кивок, а следом отрицательное мотание головой на предложение присоединиться, зажал сигарету в зубах и, прикурив, с наслаждением затянулся.

– Вчера вечером мы с ним завалились в бар. Дальше помню смутно. Но Степыч мне утром рассказал, что к чему. Поспорили мы с ним, что я месяц продержусь на его должности. Только как-то у меня мимо ушей прошла инфа, что его офис находится в Заборье.

Он бросил на сидящую рядом Карину быстрый взгляд, отмечая про себя чувства, которые рождались в нём от близости Ангеловой. И понял, что желание заполучить её в свою постель стало лишь сильнее.

– Но вот я здесь, так что будем работать вместе. И кстати, вы несправедливы по отношению к Степану. Я вообще не желал бы ничего знать о том, где он работает. Ну, в смысле, как именно он предпочитает продвигать продукцию. В арсенале каждого пиарщика должен быть свой собственный креатив. И вдохновение. Вот – основа основ, а не чей-то опыт, который хорош только в одном случае: если он учит не делать ошибок.

Воодушевившись, Шаталов сел на любимого коня. Работа, которой он посвящал если не всё свободное время, то большую его часть, занимала его мысли даже когда он спал. Хорошо ещё у него был человек, который мог заменить Влада на этот месяц без потери качества в обслуживании клиентов.

– А вы, Карина? – неожиданно даже для себя задал вопрос Шаталов. – Как вас угораздило попасть в Заборье?

Карина слушала Шаталова и чем дальше, тем больше понимала, что основное чувство, которое при этом испытывает – странное, совершенно неуместное разочарование.

Итак, по тому немногому, что он рассказал, можно было, однако, прийти сразу к нескольким выводам, которые совершенно не красили этого мужчину в ее глазах.

Первое – он был склонен напиваться до беспамятства.

Второе – был авантюрен и азартен, судя по дурацкому спору, итогом которого стало то, что он, сам не зная как, оказался в Рязанской глуши.

Третье – он казался очень воодушевленным своей работой, но, что странно, особого рвения в ней сегодня не проявил. Если, конечно, не принимать всерьез идиотские рекламные лозунги про молодильные тазы. И хотя должен был, если ему верить, замещать Муринского на его должности, в офисе при этом отсутствовал весь день. Что, в свою очередь, вытекало в следующий недостаток, а именно:

Четвертое – Шаталов, по всей видимости, был довольно безответственным типом. Для Карины, которая в работе была одержимой перфекционисткой, это был действительно серьезный минус. Впрочем, как говорится, скажи мне, кто твой друг – и я скажу, кто ты. Что хорошего можно было ожидать от приятеля Муринского в принципе?

Ну и, наконец, пятое – он курил. Не то чтобы Карина была категорически против этого, но сейчас испытывала подспудное желание отыскать в этом красавчике как можно больше недостатков. Просто чтобы не забывать о том, что от таких, как он, лучше держаться подальше. И хотя ей это и так было прекрасно известно, в этот момент, когда они находились наедине в машине, и Шаталов был простым и естественным, совсем не выглядя тем самоуверенным павлином, каким казался днем, приходилось напоминать себе, что такими мужчинами, как этот, совершенно не стоит увлекаться. А сделать это было легче лёгкого, вот только последствия подобной глупости бывают весьма тяжёлыми.

Она какое-то время задумчиво смотрела в окно, хотя на улице уже стояла такая темень, что Карина не видела ничего, кроме собственного призрачного отражения в стекле. Наконец, спустя пару минут молчания, она неторопливо заговорила:

– Я оказалась в Заборье, потому что только здесь нашлась подходящая работа, в которой я на тот момент сильно нуждалась. – Она пожала плечами, давая понять, что говорить тут особенно не о чем. – До ваших приключений мне далеко, – добавила с сарказмом, лишенным, впрочем, какой-либо едкости или злобы.

– Да вы что? – эхом откликнулся Шаталов, пародируя тон Карины. Если он снова смог довести её до сарказма, стоило мысленно поставить себе за это плюсик. – А я-то когда был безработным, даже и не знал, что существует такое прекрасное место, как Заборье. Единственное, если верить вам, где можно найти себе приличную вакансию. Так бы рванул сюда сразу и горя бы не знал.

Он снова повернулся к ней и подмигнул, давая понять, что слова Карины воспринимать серьёзно просто невозможно. Подумать только – в основном все едут в мегаполисы, чтобы обзавестись приличной работой, Ангелова же наоборот стремилась в задницу всех миров. Или у неё были проблемы с самооценкой и стремлением к карьерному росту, или же… Другого объяснения этому факту найти Шаталов не мог.

– Вот и магазин, – кивнул он на ярко-подсвеченную вывеску на одном из маркетов при въезде в Рязань. – Это тот самый, о котором вы говорили? И если да – на этом ваше желание составить мне компанию иссякнет? Или же купим чего-нибудь, что можно приготовить быстро – но только не доширак! – и бутылку вина, чтобы отметить знакомство?

А лучше вискаря, – подумал Влад, но вслух конечно произносить этого не стал. Чего доброго, Карина бы тогда раньше времени раскусила его планы увидеть красотку-стерву в своей постели. А допускать этого было пока нельзя.