Болтик
Шрифт:
Уголком глаза он видел, как Таня бросилась с поднятыми кулаками и тут же отлетела – спиной в гущу веток: это Транзя двинул плечом. Потом он отпустил Максима и поднял его за шиворот. Болтик лежал в траве. Максим сразу нагнулся, но Транзя наступил на болтик и отпихнул Максима. Он подобрал болтик сам.
– Отдавай! – сказал Максим.
– Ах какой нехороший! С железками ходишь. Чтобы драться, да?
– Хулиган паршивый, отдай сейчас же! – бесстрашно сказала Таня.
Но Транзя хихикнул, вышел из кустов и с открытого места показал им дулю – с болтиком вместо большого пальца. Таня потемневшими глазами глянула на Максима.
– Давай догоним и налупим!
– Попробуй налупи, – беспомощно сказал Максим. – Нам же и попадет. Скажут, на школьный патруль порядка напали.
Таня промолчала и отвернулась. И Максим понял, что она догадалась про его страх. Он стал растирать руку: Транзя чуть не вывернул ее из сустава.
– Пойдем тогда… – тихо сказала Таня. И они пошли, и Максим все тер и тер руку, хотя она уже почти не болела.
– Мне домой надо, – вдруг сказала Таня. – Я пойду.
Максим растерянно остановился.
– А может… в тир?
– Нет, дома забеспокоятся, если я долго…
– Пойдем вместе.
– Тебе же нельзя. Вожатая заругает.
Это была правда.
И Максим не знал, что делать.
– Ну, пойду. До свиданья, – сказала Таня.
– До свиданья… – потерянно сказал Максим. Она повернулась и тихо пошла, не оглядываясь, с опущенной головой. И свернула за зеленый павильон, где была комната смеха.
Вертелись карусели-зонтики. Шум и смех были кругом. И солнце было такое же яркое, как раньше. Но сразу все стало плохо. Будто Максим потерял что-то очень хорошее или обманул кого-то. А что же, так и есть! И обманул, и потерял.
Ощущение потери мучило еще и потому, что не было болтика. Максим за день так привык к нему, что порой забывал: носил в кулаке и не думал о нем. Но сейчас рука не чувствовала привычной тяжести. Потерял…
Максим брел боковой аллеей. Видеть никого не хотелось, а уйти далеко от ребят было нельзя: вдруг всех позовут. Он шел и все думал, как уходила Таня – печальная, с опущенной головой. Из-за него… И как теперь с ней встретишься, что скажешь? Она даже не напомнила, чтобы приходил завтра…
А Транзя, словно нарочно, решил попадаться на пути Максима! Теперь он опять был не один. Трое их было. Сбоку от аллеи на песчаном пятачке они стояли на коленках и что-то разглядывали на земле, сдвинув головы. Низко-низко наклонились и толкали друг друга плечами и локтями.
А рядом стоял мальчишка-первоклассник в голубой матроске. Он со слезами повторял:
– Ну отдайте! Отдайте!
Максиму было так горько, что он уже почти не боялся. Пускай Транзя опять привяжется, если охота. Максиму все равно. Он подошел совсем близко и увидел, что Транзя с приятелями гоняет по песку черного рогатого жука. Мальчишки подталкивали жука лучинками, а Транзя – Максимкиным болтиком.
– Отдайте… – безнадежно повторил первоклассник и посмотрел на Максима. От слез его коричневые глаза были как за стеклышками.
Транзя с друзьями не видел Максима. Они спиной к нему были повернуты и видели только жука.
– Не ваш же жук!– сказал первоклассник.
– И не твой "жежук". Общественный, – ответил Транзя. – Он в парке живет, значит, государственный. А ты поймал и мучаешь.
– Это вы мучаете! А я домой возьму, он у меня жить будет!
– Значит, ты браконьер, – сказал Транзя и хихикнул. Потом он так щелкнул по жуку, что бедный рогач отлетел на полметра.
Максим опять посмотрел на блестящие глаза первоклассника, потом на Транзю. Он видел его спину с шевелящимися под рубашкой лопатками и туго натянутые джинсы с задним карманом. На кармане была клеенчатая нашивка в виде футбольного мяча.
Транзя прицелился и занес над жуком болтик – словно печать, которую хотел пришлепнуть с размаху.
В Максиме, видно, сгорел предохранитель. Ужасаясь тому, что делает, он отвел назад ногу и врезал сандалией по карману.
Транзя икнул и ткнулся головой в песок. Максим прыгнул ему на спину и замолотил кулаками по шее! За себя, за Таню, за жука, за первоклассника! За болтик! За страх и слезы!
Это было всего секунду. Потом все замелькало, перевернулось, и Максим оказался припечатанным к песку. От сильного удара почти онемело плечо, а Транзя навалился и кормил, кормил его песком… И улыбался.
Но он сбоку навалился, и ноги у Максима были свободны. Максим отчаянно рванул вверх правую ногу – трахнул врага коленом. По носу.
Колено было твердое, а нос мягкий. Транзя пискнул. Максим изловчился и трахнул снова. На этот раз попал Транзе по скуле. На колено ему упали теплые тяжелые капли. Транзя отвалился в сторону.
Максим вскочил. Первое, что он увидел, – жука и болтик. Жук был живой: лежал на спине и дрыгал лапками. Первоклассник схватил его и побежал по аллее.
А Максим схватил болтик и приготовился отбиваться от разъяренного Транзи.
Но Транзя поднимался медленно. Из носа у него текли две тёмнокрасных струйки, а скула была голубая.
– Эт-то что?
По аллее спешила Римма Васильевна.
– Эт-то кто?
– Это он, – размазывая кровь по щекам, простонал Транзистор и локтем показал на Максима: – Псих! Кинулся со спины как бешеный…
– Та-ак! – сказала Римма Васильевна. – Рыбкин!
– Чего? – плюясь песком, дерзко сказал Максим. Он пучком травы оттер с колена красные Транзины капли. Потом выпрямился, отряхнул и надел пилотку. Он был победитель. Он все отстоял: и "Гнездо ласточ– ки", и болтик, и себя самого. А Транзя – гад, это все знают. И первоклассник в матроске подтвердит.
– Это ты устроил драку? – замороженным голосом спросила Римма Васильевна.
– Я! – сказал Максим. – Потому что он сам! Он ко всем первый лезет! Еще патруль…