Чтение онлайн

— Посмотри на плечо Стине Гретте в первом окошке. Видишь, сейчас она нажимает тревожную кнопку? Звук на записи становится намного лучше. Почему?

— Сигнализация соединена с видеомагнитофоном, и, когда она включается, запись в несколько раз ускоряется. Улучшается качество изображения и звука. Он становится таким отчетливым, что вполне можно провести звуковой анализ. Теперь ему не поможет даже то, что он говорил по-английски.

— А что, это и вправду такая верная штука, как говорят?

— Звук, записанный на пленку, — это те же отпечатки пальцев. Если мы сможем предоставить специалистам из Технического университета десяток произнесенных грабителем слов, записанных на пленку, они проведут сравнительный анализ его голоса с точностью до девяноста пяти процентов.

— Хм-м. Но не при таком качестве звука, как до включения сигнализации, да?

— В этом случае точность уменьшается.

— Так вот, значит, почему он сначала кричит по-английски, а потом, когда считает, что сигнализация включена, заставляет говорить вместо себя Стине Гретте.

— Так оно и есть.

Они молча просмотрели, как одетый во все черное налетчик перемахнул через банковскую стойку, приставил ствол к голове Стине Гретте и принялся шептать ей на ухо.

— А что ты думаешь о том, как она реагирует? — спросил Харри.

— Что ты имеешь в виду?

— Выражение ее лица. Тебе не кажется, что она выглядит относительно спокойной?

— Мне ничего не кажется. Как правило, выражение лица не дает достоверной информации. Могу поспорить, пульс у нее сейчас близок к ста восьмидесяти.

Они наблюдали, как Хельге Клементсен беспомощно суетился на полу перед банкоматом.

— Надеюсь, потом ему дадут возможность пройти необходимый курс реабилитации, — покачав головой, тихо сказала Беате. — Я видела, как после подобных ограблений у людей просто не выдерживала психика.

Харри промолчал, однако про себя решил, что фразу эту она, по всей видимости, позаимствовала у кого-то из старших коллег.

Налетчик повернулся лицом к камере и показал им шесть пальцев.

— Интересно, — пробормотала Беате и, не глядя, сделала какую-то пометку в лежащем перед ней блокноте. Краем глаза Харри наблюдал за молоденькой коллегой и видел, как, заслышав сухой щелчок выстрела, она подскочила на стуле. Когда грабитель на экране перепрыгнул в очередной раз через стойку и, прихватив свою сумку, направился к двери, миниатюрный подбородок Беате задрался вверх, ручка выскользнула из пальцев.

— Последний фрагмент мы не стали помещать в Интернет и давать телевизионщикам, — сказал Харри. — Смотри, вот его снимает наружная камера.

Они увидели, как грабитель торопливо пересек на зеленый свет по пешеходному переходу улицу Бугстадвейен и поспешил вверх по Индустри-гате. Затем он скрылся из виду.

— А что полиция? — спросила Беате.

— Ближайший полицейский участок расположен на Сёркедальсвейен прямо за шлагбаумным пунктом платного проезда всего лишь в восьмистах метрах от банка. Тем не менее после сигнала тревоги им потребовалось около трех минут, чтобы прибыть на место происшествия. Так что у грабителя было по меньшей мере две минуты для отхода.

Беате в задумчивости смотрела на экран, на котором, как ни в чем не бывало, продолжали сновать люди и автомобили.

— Свой отход он продумал так же хорошо, как и само ограбление. Вероятно, его машина стояла прямо за углом, вне пределов досягаемости камер наружного наблюдения банка. Удачно.

— Может быть, — откликнулся Харри. — С другой стороны, он совсем не похож на того, кто рассчитывает только на удачу. Не так ли?

Беате пожала плечами:

— Большинство удачных ограблений банков выглядят тщательно продуманными.

— О'кей, но тут у него было гораздо больше шансов, что полиция опоздает. Ведь в пятницу все патрульные машины этого района были задействованы совсем в другом месте…

— …вблизи резиденции американского посла! — закончила за него Беате, хлопнув себя по лбу. — Анонимный звонок об автомобиле со взрывчаткой. У меня в пятницу был выходной, но об этом сообщали в теленовостях. Сейчас, когда повсюду царит такая паника, неудивительно, что все ринулись туда. [4]

— Никакой бомбы так и не нашли.

— Разумеется. Классический трюк — что-нибудь выдумать, чтобы перед самым ограблением направить полицию подальше от места преступления.

Оставшуюся часть записи они просмотрели молча. Август Шульц, застывший у пешеходного перехода. Светофор успел несколько раз переключиться с зеленого на красный и обратно, а старик так и не двинулся. «Чего он ждет? — подумал Харри. — Пока зеленый установится надолго? Сбоя в работе светофора, который может случиться раз в сто лет? Ну вот. Похоже, дождался». Издалека донесся звук полицейской сирены.

— Что-то здесь не стыкуется, — сказал Харри.

— Всегда что-то не стыкуется, — с усталым старческим вздохом заметила Беате Лённ.

Запись окончилась; на экране замелькала пурга.

— Снег?

Вспрыгивая на край тротуара, Харри едва не кричал в трубку мобильника.

— Ну да-а-а. — Связь с Москвой была плохая. Словам Ракели вторило трескучее эхо.

— Алло?

— Тут жутко холодно…о. И на улице, и в гостинице…це.

— А как с атмосферой в зале суда?

— Тоже ниже нуля. Раньше, когда мы жили здесь, его мать сама мне твердила, чтобы я забирала Олега и уезжала. А теперь сидит как ни в чем не бывало со всеми остальными и испепеляет меня ненавидящим взглядом…дом.

— Но дело-то хоть движется?

— Откуда мне знать?

— Как это — откуда? Во-первых, ты юрист, во-вторых, знаешь русский.

— Видишь ли, Харри, подобно ста пятидесяти миллионам русских, я ничегошеньки не смыслю в здешней системе правосудия. Понятно…о?