Богатая девочка
Шрифт:
«А вот Эмма, похоже, абсолютно спокойна. Вид у нее счастливый. Наверное, хорошо выспалась. И видела во сне, как дает маме деньги на операцию, а потом отправляется по магазинам».
— Привет! — крикнула Эмма, переводя дыхание. — Знаешь что? Я просмотрела утренние газеты! — Голубые глаза Эммы сверкали от возбуждения. — О нашем деле ни слова, — понижая голос, многозначительно сообщила она.
Сидни опасливо огляделась по сторонам.
— Слушай, давай не будем говорить здесь, хорошо?
Эмма беззаботно рассмеялась:
— Расслабься! Я только сказала, что просмотрела газеты. Да и все равно на нас никто не обращает внимания.
— Ты права. Я просто очень нервничаю.
— Да ладно, все в порядке. — Эмма подтолкнула ее локтем в бок. — Молись. Осталось тринадцать дней. Если ничего не произойдет, будем наслаждаться свободой!
Сидни выдавила жалкое подобие улыбки. Она надеялась, что Эмма не будет продолжать этот разговор.
Они стали спускаться вниз по лестнице. Позади напирала ребятня. Весело хохоча, несколько парней оживленно обсуждали баскетбольный матч.
Один из них хлопнул Сидни по спине, и она едва не упала.
— Эй! — возмущенно крикнула девушка, хватаясь за перила.
Позади раздался новый взрыв хохота.
И тут все заглушил пронзительный крик.
Сидни повернула голову влево. Перед глазами мелькнула рука Эммы, судорожно хватающая воздух. Она падает!
Вцепившись одной рукой в перила, девушка протянула другую подруге.
Слишком поздно.
С душераздирающим криком Эмма, словно пловец, ныряющий с вышки, полетела вниз головой по крутым бетонным ступеням.
На середине лестницы Эмма гулко стукнулась головой о ступень и, кувыркаясь, покатилась дальше.
Толпа учеников расступилась, послышались удивленные возгласы. Девушка лежала на полу.
— Эмма! — крикнула Сидни и бросилась вниз, но путь ей преградила чья-то широкая спина. Потом кто-то, больно саданув локтем в бок, прижал ее к перилам.
Задохнувшись от боли, Сидни машинально взглянула наверх.
Несколькими ступенями выше стоял Джейсон. И смотрел вниз. Но не на Сидни.
На Эмму.
Губы его растянулись в улыбке. В уголках глаз собрались тоненькие лучики морщинок,
Сто означает эта улыбка? Да и улыбается ли он?
«Нет, наверное, показалось, — убеждала себя Сидни. — Вряд ли Джейсон стал бы улыбаться в такой момент. Это просто игра света. И тени. Обман зрения».
Спохватившись, Сидни повернулась и, расталкивая толпу, устремилась к подруге.
У подножия лестницы вокруг Эммы образовалось плотное кольцо, через которое Сидни никак не могла пробиться.
"Почему все молчат? — в панике думала она. — Почему никто не помогает Эмме? Почему не вызывают скорую»?"
Эмма лежала на животе, широко раскинув руки. По полу волнами рассыпались длинные белокурые волосы.
"Она как мертвая", — невольно подумалось девушке.
Опустившись на колени, Сидни осторожно отвела рукой волосы, заслонявшие лицо.
— Эмма? — тихо шепнула она.
— Эмма? — Сидни провела рукой по спине подруги. — Эмма…
Эмма не шевелилась и не издавала ни звука.
— Она не дышит! — закричала Сидни, — Она умерла!
Глава 7
— Просто не верится, что у нее даже ни одного перелома! — не переставала удивляться Сидни. — Вы уверены, что с нею все будет в порядке?
Доктор Лэшер, кивнув, убрал в сумку стетоскоп.
— Несколько дней будут сходить синяки, — сказал он. — Может, голова поболит. Но сотрясения нет. Так что беспокоиться не о чем.
Он улыбнулся:
— Успокойся. С твоей подругой все нормально.
Все еще дрожа от волнения, Сидни откинулась на спинку потертого кресла в гостиной Эммы.
Она никогда не забудет этой ужасной картины — неподвижное тело, распростертое у подножия лестницы. Через считанные секунды Эмма наконец задышала, но Сидни эти мгновения показались часами.
А потом Эмма открыла глаза, села и попыталась подняться. Ее осмотрела школьная медсестра. Девушку била дрожь, скорей всего от испуга.
Сидни отвезла Эмму домой и вызвала своего семейного врача. Теперь подруга дремала в спальне, а ее мама, успокоившись, ушла на работу.
— Вот. — Доктор Лэшер протянул Сидни два пакета для льда. — Положи в морозильник. Пусть она, — он кивнул в сторону спальни, — приложит к плечу. Это снимет боль после вывиха.
Сидни еще раз поблагодарила врача, проводила его в прихожую, заперла за ним дверь и вернулась в гостиную.
В чистенькой и опрятной, но темной комнатушке стояли два стула, громоздкий старый телевизор и раскладной диван, где спала мама Эммы.
В углу Сидни заметила пластмассовый таз с водой. «Крыша протекает», — вспомнила она и вздохнула.
— Сидни? — послышался из спальни слабый голос Эммы.
— Ты проснулась! Подожди, я сейчас. — Сидни пошла на кухню, сунула в морозильник пакеты для льда и поспешила в крохотную спальню — единственную в доме.
Эмма, видимо, пыталась оживить обстановку плакатами на стенах и желтым ковром на полу. Но обшарпанная комната все равно производила удручающее впечатление.
— Ну, как ты? — спросила Сидни. — Дать аспирину? Или, может, принести чего-нибудь поесть или попить?
Эмма помотала головой.
— Ничего не хочу. Спасибо, — чуть слышно сказала она.
Сидни присела на край кровати.
— Уверена?
— Да, все нормально. — Эмма провела рукой по волосам, закрыла глаза и наморщила лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.
— Вот и доктор Лэшер говорит, с тобой все будет хорошо, — бодрым тоном проговорила Сидни. И выглядишь ты неплохо, — помолчав, добавила она. — Лицо бледное. Но даже не скажешь, что ты упала с лестницы.