Чтение онлайн

Из Евлампия, даже за полвека неустанной пахоты, не сделать Тоямы! Не научить и не заставить.

Как не научить и не заставить гринписовца глушить рыбу. Гринписовец может лучше всех изучить взрывное дело, может даже ловчее всех собирать самые совершенные взрывные устройства. Но он никогда не сможет взорвать водоем так ловко, задорно и незаметно, как похмельный браконьер с ржавым огнетушителем и ведром карбида…

Потому что гринписовец другой!

Иногда ошибочно нарекают классикой персональные достижения отдельных мастеров. Аргументируя тем, что регалии и личные наработки этих мастеров будто бы заслуживают считаться именно классикой.

Увы, регалии и наречение чего-либо классикой — это несколько иная тема. Иначе нам придется говорить о целой армии «классиков» в карате, боксе, самбо и прочих единоборствах.

Допускаю, что меня после смерти тоже наивно могут назвать классиком современного БФ. Но это не будет значить абсолютно ничего.

Да, я систематизировал это явление, привел его к разумной методике и разработал то, что называется классической базовой техникой.

Да, сейчас 90 % страдающих этим единоборством занимаются по моим книгам или видео…

Ну и что?

Значит ли это, что я использую в бою приемы в их догматичном классическом виде? Значит ли это, что лучшие из моих учеников бьются классическими приемами в неизменном ортодоксальном стиле?

Абсолютно нет. У них у каждого свои манера и особенности техники, несмотря на то что они могут идеально выполнить классический рисунок любого базового действия.

Те же, кто по наивности пытается драться догматами и ортодоксиями отдельных строго заученных движений, всегда будут выглядеть весьма бледно. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на бои ортодоксальных кунфуистов, шаолиньцев и ушуистов… Где та восточная виртуозная техника, которую они шлифуют годами, являя миру гримасы самосозерцания, красивые позы и изящные движения рук? Они дерутся хуже, чем наши пьяные деревенские мужики на колдобинах раскисшей дороги.

Ярким исключением выделяются ушу-саньда и несколько школ, тотально переработанных менталитетом и талантом русских инструкторов. Подчеркиваю, русских мастеров, которые к чашке их концептуального риса и воды добавили бочку практического лука и мяса.

Именно поэтому я предусмотрительно отказался от привычной многолетней отработки локальной классики.

И как только человеку становится знаком рисунок действия, он включается в динамичную работу. То есть «пришлифовка» и окончательная подгонка движения под индивидуальность проходит без «мертвого» врастания в классический образ отдельно взятого базового действия.

Благодаря этому мои ученики начинали толково драться уже через полгода (не чемпионствовать, а именно драться — толково и рационально), хотя и чемпионами некоторые становились уже через год-полтора.

Не секрет, что и у А. К. Белова в его «поточном методе» работает тот же принцип рациональности. В славяно-горицкой борьбе любой ученик с первых шагов попадает в общий поток обучения, когда включаются «механизмы выживания и адаптации». При этом ученик не перегружается чрезмерными вводными, а усваивает технику и тактику максимально быстро и функционально.

Кстати, и А. Н. Кочергин на своих семинарах использует тот же поточный момент «экстремального усвоения».

Очевидно, рациональность одинаково актуальна для всех видов боевого рукопашного ремесла — любого реального боевого навыка

Спецназовца не учат годами виртуозно разбирать-чистить оружие, красиво прикладывать его к плечу и ювелирно мягко выжимать спуск. Как только он усваивает элементарные базовые навыки, его начинают тренировать исключительно на применение этих навыков в различных тактических ситуациях, когда именно практика и сдирает с базы весь внешний блеск классического академизма.

Мы плавно подходим к значению терминов «академическая техника» и «классика» в «боевых искусствах» (благо бокс и самбо еще остаются единоборствами, чистыми от налета «искусств»).

Итак суть классики — научиться делать функциональные (в перспективе) движения, несмотря на то что они кажутся неудобными, излишне амплитудными и энергозатратными, чтобы последующая рациональная боевая техника вылетала «как семечки».

Признаком же достаточного освоения базовой техники можно считать тот момент, когда она перестает казаться неудобной, амплитудной и энергозатратной.

То есть изучение классики — это та черновая, неудобная и трудная для новичка работа, которая максимально облегчает дальнейшее боевое рациональное функционирование.

И это есть хорошо!

И это есть необходимость!

И это есть обязательность!

Подобно изучению алфавита и арифметики, классика обязательна!

Но необходимо осознавать и помнить, что эта ортодоксальная классика не есть конечная самоцель!

Как у гусеницы не есть самоцель намотать кокон и сидеть в нем красивой классической личинкой. Конечная цель гусеницы — летать бабочкой! А кокон — это лишь естественная, необходимая и тягомотная переходная форма.

Классика — обязательный момент перехода из ползающего состояния в летающее.

К чему весь этот спич?

Благодаря классике человек получает стартовый потенциал, чтобы преодолеть плетущуюся и ковыляющую форму «рожденного ползать».

Вероятно, сей факт разочарует тех «клановых классиков», которые задерживаются на отполированной годами ступеньке кокона-личинки и достигают в этом невообразимых высот… гордо становясь очень искусной личиночно личинствующей личинкой.

Мне жаль адептов «искусств», которые ставят самоцелью «классику ради классики» и потом всю жизнь самозабвенно «начесывают» этот культ, так и не переходя к стадии полета — рациональной боевой технике.

Кстати, именно поэтому недалекие почитатели насупленного классического востока глумились над славяно-горицкой борьбой, не видя в ней подобного ортодоксального догмата. Им, привыкшим к своим заблуждениям, по сей день невдомек, что функциональность не может быть догматичной. Иначе она перестает быть функциональностью.

В чем же суть эффективного обучения? Ответ прост и очевиден: в своевременном переходе от классики к снарядам и спаррингам, ибо только на снарядах и в контактных спаррингах проверяется функциональность школы и становится ясно, что же это на самом деле — «боевое искусство» или боевое ремесло.