Чтение онлайн

Зал возбужденно гомонил, предвкушая эффектное зрелище… но вот торжественно зазвучала труба, перерастая в оркестровый марш… и на арену сияя улыбкой, вышел ведущий, за эти дни превратившийся в звезду местного масштаба:

– Дамы и господа!..

Представление финалистов было построено со всей возможной роскошью, какая только была доступна в те годы. Оркестр гремел, кордебалет плясал, полуголые девицы задирали ноги, доводя публику до экстаза, а я, Бомбер и ведущий были в эпицентре бушующего мира – три звезды, вокруг которых вращалась эта вселенная. А потом остались две, если не считать рефери, которого, конечно, тоже представили, наградили аплодисментами, но он, конечно, был лишь спутником двух светил – говорю без ложной скромности, как было, так было.

Пока это шло, я замечал, как люди Варианта, перегруппировываются, выходят в проходы под предлогом того, что оттуда смотреть лучше, действуют умело, не вызывая никаких подозрений… Я скосил взгляд на шефа: он был, как всегда, в роскошно-элегантном образе, спокоен, без малейшей суеты в движениях и мимике, разве что чуть бледнее обычного. Или же мне это так почудилось.

– Бойцы, в центр ринга, – по боксерской привычке пригласил рефери, хотя никакого ринга-то и не было.

Мы сошлись. Бомбер нагло, с превосходством ухмылялся, разминая шею.

– Бойцы, приветствуем друг друга, – скомандовал рефери.

Перчатки сошлись в псевдо-рукопожатии.

– Таких друзей за х…, да в музей, – едва слышно прошипел противник.

– За слова надо отвечать… – я улыбнулся.

– Разговорчики после боя, очки поснимаю, – сердито одернул усач, которому выпало судить финал, четвертьфинальные и полуфинальные поединки он отсудил куда лучше.

– Спорсмен готов?..

Обернулся усач на Бомбера, тот кивнул. Настал мой черед, и я тоже ответил кивков.

– Бой!

Бомбер мгновенно врубил правый хук – с похвальной скоростью, просто космической, причем на скачке, желая меня удосрочить с порогу. Но и я не промах – того и ждал, ушел в сторону, удар скользнул по предплечью, но без вреда. Хотел было сунуть в ответ, но и он уже ушел, мой удар улетел бы в пустоту, если бы вложился. Я сманеврировал влево, но и он ушел из зоны досягаемости.

В бою важно предвидеть действия соперника, и кто первый разгадает этот ребус, тот и победил. Я, не останавливаясь, и раздергивая Бомбера, заметил, что он готовит хай-кик, который действительно казался логичным, если поймать меня на противоходе. И заметив, как поднялась пятка Бомбера, я понял, что он готов влупить. А вот хренушки, я резко перенес вес на другую ногу, в тот момент, когда удар Бомбера выстрелил. Опередил соперника на полмгновения – его нога взлетела, а врезал подъемом левой ноги по его опорной правой. Целил в колено, но чуть промазал, долбанул по голени. Что-то противно хрустнуло, он содрогнулся, чуть замешкался, и я тут же сработал четкой боксерской комбинацией – левой-правой. Он перекрылся, но такие удары даже по защите – хорошего мало. Ему, конечно. Мне-то – отлично! Я пробил и отскочил на дистанцию, на выходе закончив комбинацией знакомством с его печенью.

Рожу его перекосило от злобы, он попер вперед, но я видел, что сильно подбил ему ногу. Он не захромал, но скорость упала, Бомбер ступал через боль, и когда попытался перейти в атаку, его удары были не такие акцентированные, как прежде. Я бросился в проход в корпус, вышло не очень удачно, но я сумел перестроиться тут же и сбить его подсечкой. Мы упали, однако Бобмер так ловко вывернулся, что я вмиг отменил борьбу в партере, вскочил. Он попытался зацепить мне ногу, почти поймал, а я вырвался, но равновесие потерял, упал, кувыркнулся, и Бомбер кинулся, чтобы меня добить, но теперь не с меньшей быстротой вывернулся я.

И тут ударил гонг.

– Стоп! – крикнул рефери, заканчивая первый раунд.

Мне ассистировал Степаныч, который знал меня лучше Ракитина.

– Едрит мадрид жопа горит! – зашептал он. – Он скорость потерял, выматывай его…

Степаныч говорил дельно, но я, честно сказать, слушал слабо, поскольку видел, как люди Варианта незаметно сместились в проходы и вниз, а сам он с Аркадием Львовичем преспокойно сидят, никакого отношения к этой движухе не имея…

– Бойцам приготовиться, время, – скомандовал рефери. – Бой.

Передышка больше пошла на пользу мне, чем Бомберу, я все-таки крепко подсек его в голень. У него был общий разлад, я двигался быстрее и, кроме того, ощутил нечто вроде вдохновения. Необъяснимого, но безошибочного предчувствия победы – и я знал, что противника точно так же охватила необъяснимая тягость, черное облако – предчувствие беды…

Следуя рекомендациям Степаныча я включил велосипед. Бомбер понимал, что проигрывает по очкам в раунд, и хотел вернуть утраченное преимущество. Но поврежденная нога не давала ему нужного маневра. Да и я не стал геройствовать. Следующие несколько ударов хлестко влупил его в травмированную ногу, подлавливая момент, когда это нога становилась опорной для бойца. Колено мигом распухло.

После третьего пропущенного удара, Бомбер поднял руку, шипя и показывая, чтобы рефери дал ему передохнуть. Но усач не растерялся, не видя явной причины для остановки, расценил происходящее по-своему – открыл счет. На этот раз я воспринял отсчет удовлетворенно.

– Семь… боец готов продолжать?

– Врача вызовите! – зарычал Бомбер, затягивая время.

– Врач в поликлинике тебя ждет или продолжаем?

Бомбер кивнул. Бой продолжился, и я резко двинулся на добивание, когда зал изумленно ахнул, вскрикнул – люди Варианта бросились на манеж, явно нацелясь на босса, но добежать не успели – из-за кулис не менее быстро возникли бойцы ОМОНа в серо-черно-белом «городском» камуфляже и «балаклавах».

– Лежать! Всем лежать! Руки за голову! – свирепые выкрики.

Бандиты даже не успели коснуться шефа – все уткнулись мордами в пол.

Вот это финал! Зал замер. Никто не понял, что это такое. Шок!

А наша схватка продолжалась. Бомбер дрогнул, он понял, что здесь что-то не то и начал пятиться. Я мгновенно прошел на корпус – жесткий захват, классический бросок. Я включил все мышцы тела, как заправский борец, противник беспомощно взмыл ввысь, грохнулся на спину – туше! Но то в борьбе, а здесь я от всей души врезал ему сверху вниз в переносицу, и погасил свет, впечатав следом локтем его голову. Он тряпкой распластался на ковре.

– Стоп! Стоп! – вскричал рефери.

Но я и не собирался добивать. Черт с ним.

Встав, я увидел, как омоновцы сквозь онемевший зал бегут по проходам, явно к Варианту с Аркадием – добежали, без разговоров схватили, поволокли.

– Что это?! – взвыл Аркадий Львович. – Это произвол, вы не имеете права!..

Те молча и быстро тащили двух горемык вместе с их правами на выход.

Вот он, сюрприз. Да, чья-то невидимая властная рука простерлась над нами, меняя ход игры.

Я сделал глубокий вдох-выдох, понимая, что жизнь моя делает новый поворот…