Бодуненц forever
Шрифт:
Разноцветные шары взмыли в ночное небо над райцентром и дружно полетели на восток. Кроме одного. Шар словно по чьему-то невидимому приказу резко изменил курс в направлении юго-запада…
Пираты, вызволив главаря из объятий осьминога, быстро развернули катер в сторону Бодуненца.
Савелий сунул руку в карман брюк за спасительной банкой с ядовитыми грибами. И тут же обнаружил, что потери были куда более ощутимыми: кроме банки исчезли трусы вместе с красными кожаными галифе, ченч с генералом (долго настаивал), и еще какая-то фигня, пропажу которой Савелий почувствовал несколько позже.
«Всё-таки зацепился за острие мачты!» – сокрушенно подумал он.
И, действительно, вместо черного флага на мачте скрывшегося почти полностью под водой баркаса трепетали любимые ярко-розово-махровые трусы Бодуненца, подарок коллектива лицея на полувековой юбилей.
– Чтобы жизнь была только в розовом цвете, – пояснил приятель Серега Кометов, вручая нижнее белье. – Примерь прямо здесь и сейчас: все свои!..
Глава 2
Лева, заскочив в квартиру после очередного ночного дежурства, целиком сбросил одежду и сразу прилег на кровать.
– Спать! Скорее спать!
При этом он широко зевнул. За стенкой или этажом выше привычно застучали по батарее центрального отопления.
«Ну и слышимость!» – законвульсировал ногой Смолянский.
Где-то в доме, несмотря на раннее воскресное утро, затарахтела электродрель. После получасового метания по кровати Лева, наконец, заснул. Закопался в спальный мешок внутри двух свернутых в рулон матрасов.
Среди его снов преобладали сюжеты, связанные с работой.
К примеру, сегодня Смолянский оказался вместе с пластическим хирургом Куприясовым на фабрике по сборке людей будущего.
По виду производственный цех напоминал среднее между операционной и конвейером автозавода. Вокруг транспортной ленты под бестеневыми светильниками суетились рабочие в белых халатах, лица которых полностью совпадали с лицами участников X Всемирного симпозиума проктологов (и#160;на нем, между прочим, обширный доклад с темой «Рукопожатие в центре желудка» сделал также Лева. Тогда зал аплодировал, стоя: после наглядной демонстрации на усомнившемся оппоненте – метод был осуществлен обеими руками Левы).
В этом цехе круглосуточно формовали разумных приматов XXII века. В три смены.
Начмед Либерий Квасцов, отвечавший за комплектацию, бегал концентрическими кругами: под угрозу поставлен план выпуска жителей для одного приполярного города:
– Лева, живее сюда!
Смолянский с Куприясовым быстро проследовали к начмеду.
– Конец года. Брак обеспечен! – тяжело вздыхал Либерий. – Посмотри вон на тех двоих из последней партии: по две правые руки. Причем негнущихся в локтях. Опять паленый контрафакт из Бангладеш!
– В первый раз костерили, за то, что все руки-ноги левые, в этот привез одни правые, – обиделся снабженец. – Теперь по накладной полный ажур!
– Левые мы уже приладили, тебя не дождешься! – перешел в наступление пластический хирург.
– Как это?!
– «Элементарно, Ватсон»: одну ладонью книзу, другую – кверху. С ногами еще проще – в ботинках не видно. В октябре вообще для жителей Океании вместо отсутствующих на складе носов ладони приспособили: пятерней, поди, легче кокосы срывать, чем ноздрями. Даже премию за это главному сборщику выписали.
– Тогда… уши тоже можно одного типа закупать, – осенило снабженца, – просто перевернул и…
Подбежал взмыленный мастер-хирург:
– Либер, надо срочно скомпоновать двух негров! Рекламация с Новой Гвинеи.
– Ваяйте!
– Ваяйте?! Нескольких кусков черной кожи не хватает!
– Срежь с моей старой кожаной куртки – возьмешь в бытовке и пришпандорь. Или еще проще, на, держи ваксу, замажешь ей светлые участки!
Лева, испытывая неясный внутренний холодок, подрулил к палете и тотчас схватился за сердце:
– Где вы, чумики, такие спинки хранили: одни – загоревшие до безобразия, другие – бело-розовые?! Опять под открытым небом?
Еле отдышавшись, он предложил работягам:
– Смажьте хотя бы тональным кремом.
– Мы их в солярий закинем, – просветлело лицо производственников. Или в коптильню. На углях. Во дворе. Там шашлыки жарят.
– Это долго. Сейчас в моде коптильные растворы – действуют быстро и эффективно, – дал наводку Либерий.
– Негоже. Будет стойкий колбасный запах. Лучше отколеровать в цехе покраски, – посоветовал Куприясов.
– Сегодня новые грудинки подогнали. Из композита на основе стеклоткани и эпоксидки. Крепятся на защелки, – похвастался снабженец.
– Вижу, качество неплохое. Но на всякий, дядя Жора, при монтаже вверни дополнительно по саморезу. Хуже не будет!
– Сначала руки к ним надо пришпилить, – электрик взял руковерт. Нажал на кнопку пуска. Никакого эффекта.
– Ёлы-палы! Аккумуляторы сели, – зло бросил он. – Электролит не той плотности. Надо бы медицинского спирта для коррекции добавить.
– В аккумуляторы? – захлопал глазами Квасцов.
– И в них тоже! – неприязненно зыркнул глазами электрик: «Не понимает!»
Выдали спирт из старой заначки. Работа тут же заспорилась…
– Ну кто, ну кто поставил такую печень?! Смотри, какая серая, сколько в ней жира! Это типичный сбой! Ливер! А поверхность? У меня трехлетний плащ лучше выглядит! Нашего снабженца нужно самого на органы пустить. Забодал всех! – в сердцах воскликнул Лева.
Либерий принюхался:
– На самом деле или мне кажется: желудки подгнили?