Шрифт:
Глава 1
10.25
…ю! – На этом щемящем крике чаек Бодуненц пришел в себя. И тут же увидел стремительно приближающееся к аксиальному центру организма острие пиратской мачты.
«Раз – и насквозь!» – ужас охватил всё тело Савелия до корней волос.
Визуализировался гриль-бар в соседнем доме, где над раскаленными углями на вертелах томились тушки жирных цыплят. Бодуненц представил, как его, зажаренного до золотистой корочки в аргановом масле с гарниром из сладкого батата и бамии, подают к столу, и… и жить захотелось с новой силой!
– Савелий! – раздался женский голос.
– Нина? Нет, она бы окликнула «Савон»; Люси? – «Савелий Самойлович»; Олеся? – однозначно «Савульчик»; Анфиса? – «Савва Самоилович»; Вероника? – а кто это?.. Оксана!! – пронеслось вспышкой молнии в сознании Бодуненца, и жить захотелось втройне.
Геометр, сделав нечеловеческие усилия, пропустил флагшток через раздвинутые на угол заправского акробата бедра.
Ноги в коленных сгибах брякнулись на перекладину мачты, где Савелий скрутил тройной топорик, после чего круто ушел вниз и буквально через секунду вонзился головой в дощатую палубу.
Следом громыхнула перекладина: прямо на головы зазевавшихся пиратов. Палуба не выдержала «мозгового штурма» Бодуненца: была пробита насквозь вместе с днищем.
Поврежденное судно стало быстро погружаться в воду.
Оксана, летевшая чуть правее, плашмя рухнула на резиновую лодку с подвесным мотором, сопровождавшую баркас, потопив ее вместе с командой из двенадцати человек. Однако баллоны лодки перед тем, как лопнуть, подобно батуту, отбросили девушку на флагманское судно, где она пригвоздила главаря туловищем к спардеку.
Такого позора тот еще никогда ранее не испытывал, потому сопротивлялся как мог. Тщетно.
Силы оказались неравными, он вскоре затих.
И только подъемная сила воды, заполнившей палубу тонущего корабля, смогла отлепить Оксану от матерого бандита…
Итоговый результат падения наших спецов: две уничтоженные моторные единицы (впоследствии западные информационные агентства подадут это как убедительную победу натовского авианосца над превосходящими силами террористов, прим. автора).
К месту катастрофы флагмана пиратской флотилии на всех парах примчался катер сообщников, разувавших неподалеку японский танкер.
Несколько человек попытались вытащить барахтающегося в волнах главаря. Не тут-то было! В ноги предводителя морских корсаров вцепился гигантский осьминог.
– Поднимайте быстрее, тону! – истошно завопил, вернее, пробулькал капитан.
Пираты газанули, что было сил. Туловище главного корсара скользнуло вдоль острого стального борта катера.
– Черт! Черт!! – зарыдал главарь нечеловеческим голосом. – Вы же отелескопили мне все выдающиеся части организма!! – И тотчас глиссандировал двумя октавами выше…
Внезапно двигатель на катере заглох. Кажется, это тоже дело щупальцев осьминога. Пришлось остаткам команды толкать суденышко сзади, а другим, привязанным, как бурлакам за бечевы спереди, тянуть его за собой. Некоторыми пловцами при этом полакомились акулы…
Бодуненц вынырнул метрах в двадцати от баркаса. И сразу вспомнил всё…
Вечером, когда он прощался с дворовой тусовкой, к нему снова подрулил майор Чугаркин на служебной «Волге» и достаточно грубо впихнул Савелия в салон:
– Ты где пропал, чудило! Условились же: встречаемся через пять минут, а вы уж тут полтора часа гудерианите!
– Не успел подготовиться, герр майор, морально: всё ж таки дело ответственное!
– Тебя, капитан, заждались! Поляна по случаю присвоения внеочередного звания накрыта, генерал шибко серчает, – сменил гнев на милость Чугаркин. И ровно через пять минут доставил Бодуненца до края «поляны».
Генерал («Старик»), выступавший в роли тамады, многозначительно постучал курительной трубкой по початой бутылке:
– Инструктаж в жизни разведчика – не главное, главное – единство!
– Я не пью, – четко обозначил позицию Бодуненц.
Высший чин недовольно покосился на Савелия:
– А кто тут пьет? Покажите мне! Сие, милый мой, проверочный тест на вражескую агентуру!
Вновь испеченному офицеру ничего не оставалось, как согласиться.
– Для начала по старой доброй традиции нужно обмыть звезды «капитуана Боду-немца», – тряхнул головой тамада.
Требовалось выудить их губами из ковша (в качестве последнего была использована удачно подвернувшаяся цветочная кадка, из которой вышвырнули монстеру). Но как выполнить приказ, не вылакав содержимое? Савелий пожалел, что рядом не оказалось Люлипупенко или брата Зени: уж те-то бы всяко могли осилить задание, вот кто прирожденные разведчики! Хотя в такой посудине осуществить задуманное было значительно проще: банально нырнуть в нее с головой! Ну и при этом не застрять! Бр-р-р! Спирт, смешанный с остатками гумуса придавал напитку неповторимый земляничный, извините, землянистый привкус.
– Тебе, быть может, еще и не такую гадость придется глотать в пиратском логове, если выживешь, – напутствовал генерал. – Поверь моему слову. А если вдруг выживешь… на, держи грибы – лично теще приготовил.
И он достал из сейфа майонезную баночку с отравой:
– Примешь в случае пленения, чтобы избежать позора. Действует стопроцентно!
– А как же ваша теща? – огорчился Савелий.
– В другой раз. И другим способом.
Бодуненц с благодарностью сунул спасительный подарок в карман брюк.
К слову, Савелий вырубился почти сразу, после первого глотка, так и не достигнув заветного дна цветочной кадки.
Несите! – козырнул слегка захмелевший Чугаркин и ткнул пистолетом в бездыханную массу Бодуненца.
А генерал, подражая своему любимому киногерою Оби-Ван Кеноби, добавил: «Да пребудет с вами сила!»
Савелия загрузили сначала со всеми почестями в автобокс на крыше кроссовера, вру, просто зафиксировали ноги и руки в креплениях для лыж и сноубордов, а по прибытии на взлетно-посадочную полосу – забросили в корзину воздушного шара, стартовавшего с ежегодного международного слета баллонистов в Кунгуре; прилепили на клей для зубных протезов ладонь прикорнувшей после успокоительного укола клофелина Оксаны, которая до того неистово отжигала на столе.