Битва
Шрифт:
Белорус усмехнулся:
– - Дурное дело не хитрое. Собирал уже, неоднократно. После третьего раза парни начали мне бить лицо! Ибо агрятся твои роботы – нещадно! Враги мы для них. Может перепрошивка нужна, или скил «Погонщика Дроидов». Только где ж его взять?!
Вот так и разрушаются мечты! Ладно, подвалы замка бездонные, будем складывать готовые наборы для сборки. Глядишь и пригодится когда. Не нам, так нашим детям…
Представляю – откопают археологи остатки Первохрама, пойдут среди замшелых валунов экскурсии пионеров. А потом провалится кто-то в древние подвалы, включит фонарик. А там, среди голливудских клубов пыли – бесконечные шеренги деактивированных дроидов!
Постепенно все угомонились, народ вернулся на койки и диванчики. По внутреннему времени склепа сейчас ночь, через сорок часов – намечается всеобщий террор-рейд к амерам, чьи звездно-полосатые уши торчали за половиной негатива происходящего в ру-кластере.
Петардой бахнул портал – для ночного времени явление исключительное. Кто-то в реале не мог подождать десяток секунд? На выкрашенной желтой краской активной зоне вспухла арка переноса, из-за цветастых занавесок действия торопыг прокомментировали приглушенным матом.
Аналитик, Кирилл, Младкор - братва!
– - Командир, оклемался, бродяга! А возмужал-то!
Очередные наивные попытки наставить синяков на мои плечи не увенчались успехом.
Затем заговорил посерьезневший Аналитик:
– - Глеб, у нас все по плану, через семь минут очередной рейд. Вещей требующих твоего внимания хватает, но из экстраординарного…
Он замялся, и мне пришлось его подбодрить:
– - Что там, не телись?
– - Кремень! Кланлид «Несущих Свет»… Он стучался по всем каналам, искал на тебя прямой выход. Потом решил что мы его динамим, и пополз…
– - В смысле – пополз?!
Андрей беспомощно оглянулся.
– - Глеб, это надо видеть… Прыгнем? Он у Дальнего Поста, рядом с Тянь-Лунем. Туда есть кастомные свитки портала.
– - Ну давайте слетаем, раз все так серьезно…
По каменному наждаку дороги на коленях полз человек. Его руки царапали собственное лицо и молитвенно тянулись по направлению к Первохраму. В Друмире невозможно причинить себе урон, но ему БЕСКОНЕЧНО хотелось страдать, истязать свое тело, дабы показать истовую силу веры и готовность пойти на что угодно ради призрачного шанса на чудо.
И мир прогнулся. Кровавая дорожка стелилась по камням, сквозь разлохмаченное мясо сверкала кость, свисали с лица ошметки разорванных щек.
Глаза Кремня светилось мольбой и детской надеждой.
Мы стояли шокированные, не в силах сдвинуться с места, и молча глядели, как истерзанный старик приближается к нам. Именно что старик. Сквозь черты сурового кланлидера с атрофированными лицевыми мышцами, явственно проступил образ усталого деда.
Кремень дополз до наших ног. Трепещущее в красном секторе здоровье тупо проигнорировало попытку добросердечного Аналитика отлечить его свитком.
Бухнувшись лбом о камни и украсив их алыми брызгами кланлид взмолился:
– - Первожрец! К тебе взываю! Отдам все, что у меня есть, буду вечным и усердным рабом! Об одном молю!
Я попытался поднять его на ноги, однако, несмотря на всю новоприобретенную силу, не смог оторвать молящего от матушки-земли.
– - Да встань же ты, что случилось?!
Кремень взглянул на меня бесцветными глазами полными мутных слез:
– - Твой аукцион! О принудительном срыве! Умоляю, помоги! Внучка у меня, после теракта на Водоочистных Сооружениях - одна осталась из всей семьи! Да и то – парализовало ее полностью, даже моргать не может – глаза капельница увлажняет…
Я вздрогнул – страшные события лета тридцать второго помнили все москвичи. Террористам тогда удалось слить в водоканал несколько цистерн высокотоксичного концентрата сельскохозяйственных ядохимикатов.
Люди умирали под душем, бились в судорогах, принимая ванну, травились целыми семьями во время вечернего чаепития. Москва тогда впервые увидела пробки из «Скорых»…
– - Помоги! Я трижды водил ее в срыв, в последний раз не удержался на грани и оцифровался сам. А внучка – среди несчастных семнадцати процентов срывоустойчивых! Эх, сказки надо было ей в детстве читать, а не телевизор разрешать смотреть!
Я нахмурился, как он на меня вышел?!
– - Да с чего ты взял, что это мой аукцион?!
Кремень отмахнулся:
– - У клана есть рукописный софт. Программа анализатор, выискивает логические, стилистические, грамматические и прочие связи между анонимными трейдерами. Объем текстовки твоих аукционов вполне достаточен для анализа. С вероятностью в девяносто шесть процентов – автор лота – ты! А учитывая статус Первожреца и предыдущие чудеса…
Кремень вновь бахнулся лбом о камень, рухнул на землю и, ухватив меня за ноги, зарыдал:
– - Умоляю, помоги! Настя осталась без опекуна, из всей родни – одна сиделка. Еще месяц-другой – протухнет моя тушка в «коматознике», или прознают ювеналы и вытащат внучку из капсулы да переведут в соцприют, на сиротскую койку, до совершеннолетия! Не увижу больше кровиночку, потухнет моя звездочка без солнца Друмира, не жить ей, беспомощно уставившись в грязный больничный потолок!
Я тяжело вздохнул – накрылась анонимность…
– - Ладно, Кремень, слушай сюда! Мне нужна будет помощь твоего клана, влияние в альянсе и абсолютная лояльность! Помни, можно ведь не только в срыв увести, но и обратно вышибить душу в реал!
Угрожая, я блефовал, но произнеся фразу, задумался – а вдруг?! На ком бы попробовать?
Кремень с надеждой поднял глаза:
– - Так я зову внученьку?
– - Давай сюда свою Машеньку… - за показной грубостью я прятал смущенье. Тяжело было видеть несчастного окровавленного старика стоящего на коленях.
Впрочем, к Кремню на глазах возвращался его легендарный стальной стержень. Сбросив со спины невидимый крест и оковы стальных вериг, он поднялся на ноги и прошептал что-то в приватный аудио-канал.