Чтение онлайн

– Я прошу дать мне время, чтобы все обдумать! – попросил он.

Но думать генералу долго не пришлось. В это время подоспело королевское письмо, где Густав Третий велел немедленно убираться старшему Армфельду в отставку. Выбора теперь у Армфельда более не оставалось и он, сразу же сделавшись решительным, примкнул к заговорщикам.

Тем временем мятежные офицеры времени даром не теряли. Своей резиденцией они объявили деревушку Аньяло, где квартировал Бьернеборгский полк. Майор Клик быстро составил мемориал-послание Екатерине. Бумагу подписали: генерал Карл Густав Армфельт, полковники Хестеско и Оттер, подполковник Клингспор, майор Клик и другие. Суть мятежного послания сводилась к следующему: удостоверившись на примере Гогландского поражения в силе и мощи России, финские офицеры искренне заверяли русскую императрицу в своем желании мира.

Доставить документ вызвался обер-адъютант командующего – Егергорн. Чтобы избежать лишних разговоров, майор покинул лагерь еще затемно под предлогом осмотра передовых постов. Вместе с ним выехал и подполковник Клингспор. Отъехав подальше в лес, офицеры разрядили в воздух свои пистолеты. Затем Клингсор помчался обратно с криком: «казаки!».

Егерьгорн же, доехав спокойно до русских дозоров, подцепил на кончик шлаги белый платок и сдался. В тот же день майор был уже в ставке генерала Мусина-Пушкина, а оттуда в сопровождении фридрихсгамского капитан-исправника отправлен в Петербург. Мусин-Пушкин, предварительно успев переговорить с перебежчиком, вызвал к себе начальника штаба:

– Остановите пальбу по финским отрядам!

– А как быть со шведами? – поинтересовался генерал-квартир-майор.

– Этих бейте, как и ранее! – распорядился командующий.

Вскоре почти на всем протяжении русско-шведского фронта наступило томительное затишье. Безостановочно пушки гремели лишь на приморском направлении, где победитель Пугачева, неутомимый генерал Михельсон, сбивая шведские заслоны, упорно пробивался по лесным дорогам к Фридрихсгаму, чтобы снять блокаду крепости.

Михельсону противостоял сам шведский король. Густав Третий публично поклялся, что не отдаст ни пяди завоеванной земли в устье реки Кюмени. Собрав у Кюмень-города шесть тысяч верных войск, он готовился встретить российского упрямца. В разгар этих боевых приготовлений король и получил известие о заговоре в Аньяло.

А мятеж тем временем все разгорался. Возбужденные собственной решимостью финские офицеры непрерывно митинговали, выясняя, что для них превыше: закон или король. Вскоре в деревне Аньяло собралось уже за сотню мятежных офицеров. После долгих споров они составили особую бумагу, так называемое «условие финской армии», которую и отправили Густаву. В «условии» королю напоминались статьи шведской конституции, которые Густав нарушил, совершив нападение на Россию, Далее офицеры клялись, что готовы умереть в борьбе за славу Отечества, но при условии, если русская императрица не согласится заключить мир на условиях, предложенных ей самими же финскими офицерами.

– Они, наверно, там, в чащобах сидя, поганок объелись! – зло скомкал бумагу король, прочитав «условие». – Где ж это видано, чтобы русская императрица выполняла ультиматумы финских поручиков!

Однако что-либо реального предпринять против мятежников Густав Третий в этот момент просто не мог. Ведь бунтовала самая, боеспособная часть его армии. И тогда король вызвал к себе генерал-адъютанта Лантингаузена.

– Барон, я вам доверяю, как себе – обнял он генерал-адъютанта за плечи. – И поэтому посылаю прямо в осиное гнездо – в Аньяло. Посмотрите, есть ли там еще верные люди, на которых можно положиться и которые способны взять командование бунтующими полками на себя. Мятежников заверьте, что я буду к ним великодушным. Позор же они свой пусть смоют в ближайших боях!

– Будет исполнено! – склонил голову Лантингаузен, гордец и красавец. – Когда ехать?