Чтение онлайн

– Вы, должно быть, ужасно устали, – сказала Майна, обращаясь к Тоби.

– Не знаю, зачем вы их привели, – сказала Американская Лисица. – Такую толпу. Мы их не прокормим.

– Их и не надо кормить, – сказал Дюгонь. – Они питаются листьями, ты разве не помнишь? Так их спроектировал Коростель. Чтобы им не нужно было сельское хозяйство.

– Точно, – ответила Американская Лисица. – Ты работал над этим модулем. Я-то занималась мозгами. Лобными долями, модификацией сенсорного ввода. Я пробовала сделать их не такими скучными, но Коростель велел убрать агрессию, и даже юмор запретил. Ходячие картофелины.

– Они очень хорошие, – сказала Рен. – Женщины, во всяком случае.

– Наверняка самцы захотели с тобой спариться; они все время пытаются это делать. Главное, не заставляйте меня с ними разговаривать. Я иду обратно в постель. Спокойной ночи всем, приятного общения с картошкой. – Американская Лисица зевнула, потянулась и неторопливо ушла.

– Чего она такая злая? – спросил Дюгонь. – Она весь день сегодня такая.

– Гормоны, наверное, – ответил Крозье. – А ночнушка-то!

– Она ей явно мала, – прокомментировал Дюгонь.

– О, ты заметил!

– Может, у нее другие причины для плохого настроения, – вступилась Рен. – У женщин они иногда бывают.

– Извини, – сказал Крозье и обнял ее за плечи.

Четверо Сыновей Коростеля отделились от толпы и пошли за Американской Лисицей, раскачивая синими членами. В руках у них снова были цветы – видно, успели набрать где-то по дороге. Они запели.

– Нет! – резко крикнула Тоби, словно отдавая команду собакам. – Стойте здесь! С Джимми-Снежнычеловеком!

Как им объяснить, что они не могут наваливаться кучей на любую молодую женщину не из их племени, которая кажется им готовой к спариванию, – что икебаны, серенады и размахивание членами тут не помогут? Но мужчины уже исчезли за углом дома.

Двое Детей Коростеля, которые несли Джимми, опустили его на землю. Он обмяк, привалившись к их коленям.

– Где будет Джимми-Снежнычеловек? – спросили они. – Где мы можем помурлыкать над ним?

– Ему нужна отдельная комната, – сказала Тоби. – Мы найдем ему кровать, а потом я принесу лекарство.

– Мы пойдем с тобой. Мы будем мурлыкать.

Дети Коростеля снова подобрали Джимми, сделав стульчик из рук. Остальные столпились кругом.

– Не все сразу, – сказала Тоби. – Ему нужно, чтобы было тихо.

– Он может занять комнату Кроза, – сказала Рен. – Правда, Кроз?

– Кто это? – спросил Крозье, разглядывая Джимми. Джимми свесил голову набок, пуская слюни себе в бороду, и самозабвенно чесался чудовищно грязной пятерней сквозь розовую ткань накидки. От него отчетливо разило. – Где вы его откопали? Почему он в розовом? Какая-то балерина, бля.

– Это Джимми. Помнишь, я тебе рассказывала? Мой когдатошний бойфренд?

– Который попортил тебе жизнь? Еще в школе? Этот педофил?

– Не надо так, – заступилась Рен. – Я же не была ребенком. У него жар.

– Не уходи, не уходи! Вернись на дерево! – пробормотал Джимми.

– И ты еще за него заступаешься? После того как он тебя бросил?

– Да, это правда, но теперь он вроде как герой. Он помог спасти Аманду, ты знаешь, и чуть не погиб.

– Аманда! Я ее не вижу. Где она?

– Вон там, – Рен показала на кучку Дочерей Коростеля, окруживших Аманду – они гладили ее и тихо мурлыкали. Они расступились, чтобы пропустить Рен.

– Это Аманда? – уточнил Крозье. – Черт! Она похожа на…

– Не надо так говорить, – Рен обняла Аманду. – Завтра она будет выглядеть гораздо лучше. Через неделю уж точно.

Аманда заплакала.

– Ее нет, – пробормотал Джимми. – Она улетела. Свиноиды.

– Бр-р-р. Жуть какая, – сказал Крозье.

– Кроз, кругом вообще сплошная жуть.

– А, ну ладно, извини. Моя вахта почти кончилась. Давай мы с тобой…

– Я думаю, что должна помочь Тоби, – сказала Рен. – Во всяком случае, сейчас.

– Похоже, мне придется спать на земле, раз этот дебил занял мою кровать.

– Кроз, ну когда ты уже повзрослеешь?

«Только этого нам не хватало, – подумала Тоби. – Размолвки юных влюбленных».

Джимми внесли в отсек Кроза и положили на кровать. Тоби принесла с кухни фонарики и попросила Рен и двух Дочерей Коростеля их держать. Потом отыскала свою аптечку на полке, куда положила ее перед уходом на поиски Аманды.

Она сделала для Джимми все, что могла: обмыла его губкой, чтобы убрать основную грязь; помазала медом неглубокие порезы; дала выпить грибного эликсира, чтобы помочь организму бороться с инфекцией. Потом Ива и Мак – от боли и для сна, восстанавливающего силы. И маленькие серые опарыши на рану в ноге – чтобы сглодали гниющую плоть. Судя по запаху раны, для опарышей было самое время.

– Что это такое? – спросила одна из Дочерей Коростеля, та, что повыше. – Зачем ты кладешь этих маленьких животных на Джимми-Снежнычеловека? Они его едят?

– Щекотно, – произнес Джимми. Глаза у него полузакрылись – Мак действовал.

– Их послала Орикс, – ответила Тоби. Похоже, это был удачный ответ, потому что женщины заулыбались. – Они называются опарыши. Они едят его боль.

– А какая на вкус боль, о Тоби?

– А нам тоже надо есть боль?

– Если мы съедим боль, это поможет Джимми-Снежнычеловеку?

– Боль очень плохо пахнет. А вкус у нее хороший?

Надо избегать метафор.

– Боль хороша на вкус только для опарышей. Нет, вам не надо есть боль.

– Он поправится? – спросила Рен. – У него не гангрена?

– Надеюсь, что нет, – сказала Тоби. Дочери Коростеля положили ладони на Джимми и принялись мурлыкать.

– Падает, – пробормотал Джимми. – Бабочка. Ее больше нет.

Рен склонилась над ним, отвела волосы со лба.

– Спи, Джимми. Мы тебя любим.