Чтение онлайн

— Вы еще и мёд туда добавить собрались? Да вы безумны, Ниида-сан! Сто лет уже завариваю ханасеки с пряностями и такого кошмара ни разу не встречала! Прекращайте впустую переводить мои приправы и лучше уйдите, я сама попытаюсь спасти то, что вы начали. Это, между прочим, моя кухня. Я вам уже запрещала сюда заходить. Как вы вообще открыли шкафчик? Ключ только у меня.

— Было не заперто. Простите, что начал своевольничать. Но вы отсутствовали, а действовать нужно. Цену приправ я компенсирую.

— Дело не в деньгах, а в том, что вы тут устроили. Будто тайфун пронесся! Мужчин вообще нельзя допускать к плите и продуктам!

Бросил беглый взгляд на аккуратно разложенные ингредиенты. У нас с Минами-сан, очевидно, очень разные понятия о беспорядке. У меня на кухне всегда чисто и никогда никакого бардака. Если где-то какая-то капля и убегает, я оперативно ее настигаю и вытираю бумажным полотенцем.

— Тайфун и правда пронесся, снаружи. Мы глядели прогноз погоды, ливень и гроза затянутся еще на несколько дней, — спокойно отвечаю ей. — А вас искала половина лагеря. Где вы были? — а сам продолжаю добавлять ингредиенты согласно рецепту, полностью уверенный в его правильности.

— Не ваше дело, где я была, Ниида-сан. Немедленно отойдите от плиты, иначе я пойду к вашей девушке, Цуцуи-сан, и скажу, что вы со мной заигрывали. Очень убедительно скажу.

— Поражен в самое уязвимое место. Видите смартфон в моем кармане? Там включена диктофонная запись, — конечно же, нет. Я и не рассчитывал, что она мне поверит, выигрывал время для того, чтобы добавить ягоды годжи и листья микана. Всё, теперь продержаться несколько минут, пока пройдет насыщение.

— Глупость, — улыбнулась рыжая красавица. — Что именно вы планировали записать здесь? Шкворчание кипятка? Если уж врёте, выбирайте аргументы поубедительней.

— Понимаете, я часто пою, когда готовлю. А близкие находят моё пение забавным, так как голоса у меня нет. Вот я и записываю, чтобы их повеселить. Хотите, и вам спою? Пончики, пончики, мягкие пончики… — сам не понял, почему затянул именно эту старинную рекламу из 80-х популярной сети ресторанов «Мистер Донат». Последний раз я у них был, еще когда учился на пятом курсе университета, целую вечность назад.

— Остановитесь! Можете разнести мою кухню на атомы, только больше не пытайтесь петь!

— Вот сейчас немного обидно было. Голоса у меня нет, но в ноты я обычно попадаю идеально.

— Это ваше пение не спасает. Сочувствую вашим близким. Оставьте мне вторую половину лепестков, я приготовлю правильное лекарство. Вашим же вариантом, надеюсь, никто не отравится.

— За что вы так меня невзлюбили, Минами-сан?

— Вы напоминаете мне одного человека, о котором я не хочу говорить. Уж точно не с вами.

— Но я же не он.

— Что вам непонятно в «не хочу говорить»? Просто берите тот ужас, что сотворили и уходите, кастрюлю потом вернете, только не забудьте ее как следует отмыть.

В мире моих мистических домыслов тот неприятный девушке человек — Хидео-сан, который здорово меня изменил. А говорить о нем не хочет настоящая Акира, ни на один день не постаревшая с сороковых. Но не озвучивать же свои фантазии вслух, выставляя себя непонятно кем? И даже если я вдруг буду полностью, стопроцентно уверен, что она та самая возлюбленная моего попутчика, о необходимости откровенного разговора с ней нужно будет всерьез поразмыслить. Я не он. Я влюблен в Мияби и это неоспоримо. Я не предатель и не изменщик. И не хочу давать этой во всех смыслах идеальной девушке какую-то ложную надежду на то, что мертвец может воскреснуть. Повторюсь, я не он, я Ниида.

Накрыл кастрюлю крышкой, взялся за ручки и понес ее к выходу из кухонного барака, уже на половине пути до двери сообразив, что держу горячий металл голыми руками. Останавливаться и надевать прихватки было бы сейчас странным, привлекающим к моей персоне дополнительное внимание действием, потому так и вышел наружу, обойдя сердито буравящую меня взглядом Минами-сан стороной.

Теперь мне предстояло заручиться поддержкой Мияби и Кадзивары-сан и угостить результатом своих трудов всех. В идеале вообще всех, а не только тех, у кого проявились симптомы, но моей кастрюли для того не хватит. Позвал обоих женщин и начал свой почти врачебный обход.

— Какая гадость! — выдал неблагодарный Сакаи, когда старушка заставила его выпить половину кружки целебного отвара.

— Лекарство не бывает приятным, дурень, — нашлись правильные слова у негласного лидера лагеря. — Пей, пей. Я попробовала и молодой себя ощутила, очень бодрит.

— Но почему оно такое острое? Это что, из перца чили сварено? — продолжил жаловаться парень. Вот как ребенок.

— Могу-могу, давай еще один глоточек, — Кадзивара проговорила присказку, которую используют при кормлении маленьких детей. От кого другого спортивный парень счел бы такое оскорбительным, но не от милой бабушки же. Выпил как миленький.

У настоящих детей, школьников, проблем с тем, чтобы выпить лекарство не возникло. Некоторым даже понравилось. Ринне-тян, например.

— Ууу, пахнет, как то зашибенное печенье, — похвалила девочка и осушила полную кружку.

Многие почти сразу сказали, что им стало лучше, и сопли бежать перестали. Но ближе к вечеру Минами-сан лично обошла всех уже со своим вариантом напитка. Что о нем сказать? Я был посрамлен. В том смысле, что ни одной жалобы на вкус, а привереда Сакаи, которому здорово полегчало к тому моменту, попросил добавки. Попросил у почти лишившейся симптомов Ринне глоточек из ее кружки. Чудесно. Настоящая симфония для вкусовых рецепторов. Захотелось и самому добавки. Но кто же такое признает вслух? Сделал во время дегустации постное лицо, как будто бы полностью равнодушен. Насмешливый взгляд и едкая улыбочка Акеми показали, что она насквозь меня видит и спектакль не удался именно для того зрителя, на которого и был рассчитан.

На следующее утро здоровыми проснулись абсолютно все. И очень сильно заболевший волонтер и слегка захандрившие дети. Чей именно вариант помог — спорить бесполезно. Я считаю, что мой. Со мной ведь многолетний опыт Хидео-сана, зарекомендовавшего себя во снах, как опытного травника. Правда, скорее отравителя, но и простуду он Акияме-куну как-то во время скитания по Хоккайдо вылечил подручными травками, совсем не такими мощными и «мистическими», как ханасеки. Ну а работница национального парка попросту вкусный компотик приготовила. Ладно-ладно, признаю, сил и бодрости ее питьё прибавляло ничуть не меньше, чем моё. Основа ведь та же самая.