Шрифт:
Рекс Стаут
БЕЙБА
Приглашение гостей в загородный дом - мероприятие, которое придумано и устраивается исключительно ради удобства писателей и сводников, потому что пригодно оно только для того, чтобы означенные полезные члены общества имели возможность заниматься своим делом.
Ни одна замужняя дама, планирующая устроить прием в своей загородной резиденции, даже не представляет себе, что такое мероприятие может состояться без приглашения на него мужчины, как правило молодого, и девушки, непременно хорошенькой, которых она желает соединить в пару; ни один писатель не обходится без того, чтобы не вставить подобную лирическую историю хотя бы в одну из своих книг. В случае с хозяйкой это неизбежно ведет к приглашению множества не имеющих для нее значения гостей, а в случае с литератором - к описанию множества не представляющих интереса персонажей. Так что вышеозначенное мероприятие является неким искусственным явлением, где все подчинено главной цели, что не спасает от побочных эффектов.
Миссис Т.М.С. Хатшон все это знала - недаром она была мудрой замужней дамой - и тем не менее отважилась зазвать четырнадцать гостей в свой загородный дом в Весчестер-Каунти провести там последнюю неделю апреля. Либо она догадывалась, что я собираюсь написать об этом рассказ, либо твердо решила связать судьбы Эдварда Бесанта и Сильвии Хэрроу (он был обыкновенным молодым человеком, а она - обыкновенной хорошенькой девушкой).
Миссис Хатшон - мудрая дама!
Но ее хитроумный план чуть было не провалился.
Судите сами.
Вечером третьего дня пребывания гостей в загородном особняке миссис Хатшон совершала послеобеденный обход своих владений и обнаружила мистера Бесанта угрюмо сидящим в одиночестве в дальнем углу библиотеки. Она не преминула задержаться, чтобы выяснить, в чем дело.
Молодой человек поднял на нее глаза и произнес:
– О, это вы?
– Высказавшись, он снова уткнулся лицом в ладони.
– Нед, объясните, что такое с вами случилось?
– потребовала миссис Хатшон.
– Выбирайтесь отсюда, нам нужен четвертый игрок за карточный стол.
Мистер Бесант пробурчал себе под нос что-то не слишком лестное о картах вообще и о любителях карточных игр в частности и решительно заявил о своем непоколебимом намерении навсегда остаться там, где он есть. А потом устало вздохнул, приняв решение.
– Совсем забыл. Я хотел поговорить с вами, Дора.
Я собираюсь домой поездом на семь десять.
– Семь десять?
– Завтра утром.
Миссис Хатшон задохнулась от возмущения и незамедлительно всполошилась, заявив, что он не может уехать, поскольку все сразу поймут, почему он это сделал, и станут над ним смеяться; что она никак не сможет объяснить гостям его внезапный отъезд и даже пытаться не станет; что она больше никогда в жизни не возьмется устраивать прием.
– И вообще, - закончила она, - с вашей стороны это крайне глупо. Я думаю, что Сильвия отвергла вас только потому, что она сама не знает, чего хочет. Боже ты мой! И вы собираетесь вот так просто взять и уехать!
Нед Бесант, вы - трус!
Но молодой человек в ответ лишь повторил мрачное заявление о том, что завтра утром он намерен уехать поездом на семь десять. Хозяйка дома высказала еще дюжину аргументов против этого - но что толку обращаться к устрице, замкнувшейся в своей раковине?
Затем, убедившись в непоколебимости его решения, она вернулась к гостям, ждавшим их за столом, и объявила:
– Что ж, придется нам обойтись без мистера Бесанта. Он в библиотеке, пишет письма, а вчера получил какую-то телеграмму и сказал, что должен уехать завтра утром поездом на семь десять.
– Уехать!
– воскликнул один из гостей, толстый маленький краснолицый человечек в очках, который любил бессмысленно повторять чужие слова.
– Телеграмму? Но ведь почтальон не...
– начал было Том Хатшон, хозяин, но замолчал, перехватив быстрый взгляд жены.
– Как плохо!
– Так мы не сможем играть!
– Мисс Хэрроу, если за ним сходите вы, то он непременно придет.
Но мисс Хэрроу - стройная грациозная девушка с прекрасной бархатистой кожей и серыми глазами, в которых иногда вспыхивали зеленые огоньки, продолжала молча тасовать колоду карт.
– Придется нам перегруппироваться, - вздохнул мистер Хатшон, подсаживаясь за стол.
– Том, уступите мистеру Нельсону ваше место. Мистер Грейвс, а вам придется быть пятым. Хиггинс, унесите дополнительный стол.
После недолгой заминки и ничего не значащей болтовни они расселись по местам и приступили к приятному времяпрепровождению, стараясь заодно выиграть друг у друга немного денег.
Все это время Эдвард Бесант провел в темном углу в библиотеке. Свет в комнату проникал лишь через открытую дверь, ведущую в холл, позволяя молодому человеку видеть только темную тень от кресла и стола. Возгласы радости и досады, взрывы смеха и слова одобрения, которыми обменивались игроки и болельщики, долетали сюда из гостиной. Но мистер Бесант, казалось, ничего не слышал. Минут тридцать он сидел, глядя прямо перед собой невидящими глазами, потом поднялся, бесшумно подошел к двери, миновал холл и покинул дом, рассеянно прихватив по дороге первую попавшуюся шляпу.
Час спустя он вернулся, прошел прямиком в библиотеку и щелкнул выключателем. При свете люстры можно было увидеть, что выражение его лица опровергало безнадежность слов, сказанных им чуть раньше хозяйке дома, оно было уверенным и решительным. Мистер Бесант выглядел как человек, долго искавший выход из затруднительного положения и наконец нашедший его.
– Это единственное, что я могу сделать, - пробормотал он, подходя к столу, и взял ручку.
– Я устал и должен положить этому конец раз и навсегда.
Он уселся за стол и написал четыре письма: одно длинное, два средних и одно совсем короткое, потом вызвал слугу.
– Хиггинс, - сказал молодой человек, - завтра утром я уезжаю поездом на семь десять. Я не хочу беспокоить миссис Хатшон, так что, пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы без пяти семь была готова машина, которая доставит меня на станцию, хорошо? И еще письма. Вот эти три отправьте почтой, а это - для мисс Хэрроу, - пожалуйста, отнесите ей в комнату.
Хиггинс взял письма и кое-что к ним прилагавшееся.