Бетховен
Шрифт:
— А как щенки? — спросила Эмили. — С ними тоже все в порядке?
— Откуда я знаю? Я их еще не нашел.
— Ну, тогда ищи их, папа.
Ворча себе под нос о том, что жизнь — штука несправедливая, мистер Ньютон прополз еще несколько шагов.
Он светил перед собой фонариком, однако по-прежнему не видел ни Мо, ни Чайковского. К своему бесконечному разочарованию, мистер Ньютон обнаружил, что исследование недр яхты — далеко не столь интересное занятие, как ему казалось. Несколько минут спустя он стоял на капитанском мостике прекрасного судна и вел яхту по чистой синей воде, свободный и счастливый, словно птица в полете. Теперь же ему приходится сгибаться в три погибели, на лбу и на затылке растут шишки, рука обожжена, а по телу струится пот — здесь, внизу, так ужасно жарко!
Джордж провел ладонью по лбу, чтобы стереть крупные капли пота. (Лишь несколько позже он обнаружил, что вымазал лоб в черной жирной смазке.)
— Папочка! — позвала Эмили.
— Я их ищу, Эмили, все в порядке, — отозвался мистер Ньютон сквозь крепко стиснутые зубы.
Джордж прополз до самой стены, отделявшей двигательный отсек от кают. Здесь он встал на колени и посветил фонариком на нижнюю часть стены. И, конечно же, увидел то, что должен был увидеть, — голову Мо, торчащую из вентиляционного отверстия.
«Мы спасены!» — гавкнул Мо.
Мистер Ньютон улегся на живот, крепко ухватил Мо за складку шкуры на загривке и одним рывком извлек его из отверстия, словно пробку из бутылки. Как только Мо оказался на свободе, на его месте в отверстии вентиляционной трубы показалась голова Чайковского.
«И меня тоже! — проскулил Чайковский. — Не забудьте меня!»
— Спокойно, — промолвил мистер Ньютон. — Спокойно!
Он выволок Чайковского из вентиляционной шахты, сунул обоих щенков под мышки, словно мохнатые футбольные мячи, и осторожно пробрался обратно к палубному люку.
Тэд, Райс, Эмили и миссис Ньютон зааплодировали и засвистели, когда Джордж показался из темных недр яхты, торжественно неся щенков. Долли и Чубби подпрыгивали и лаяли от радости, узрев, что Мо и Чайковский целы и невредимы.
Эмили схватила щенков и крепко прижала их к себе.
— Никогда больше так не делайте! — строго сказала она. — Это было очень гадко с вашей стороны, так и знайте. На яхте вы должны вести себя очень осторожно. С вами могло что-нибудь случиться.
Элис нежно обняла Джорджа.
— Мой герой! — с улыбкой сказала она.
— Дорогая, — ответил мистер Ньютон, — я должен вернуться на свой пост. Я все-таки капитан этого судна.
— Так точно, сэр!
Глава двенадцатая
Яхта «День за днем» вошла в маленькую гавань Саттона как раз тогда, когда солнце начало склоняться к закату. В порту стояло всего несколько суденышек, вода была спокойной, ветра почти не было, так что мистер Ньютон без особых проблем пришвартовал яхту к причалу. Тэд, Райс и миссис Ньютон безукоризненно выполнили маневр по закреплению швартов, а Эмили в это время держала щенков, чтобы они не путались ни у кого под ногами.
Мистер Ньютон заглушил двигатели и улыбнулся своему семейству.
— Ну что ж, экипаж, — гордо произнес он. — Наше первое плавание завершено успешно.
«И чему так радоваться? — проворчал Чайковский. — А я столько времени без дела проторчал в этой дурацкой трубе!»
Однако Мо, обожавший приключения и не потерявший к ним вкус даже после застревания в вентиляционной шахте, был настроен куда более оптимистично. Да и само происшествие с долгим сидением в тесной трубе уже начало улетучиваться из его памяти — он был готов к новым подвигам.
— Этот городок выглядит очень мило, — сказала миссис Ньютон. — Давайте походим по нему и все посмотрим.
Именно это Мо и хотел услышать.
«Прекрасно! Идемте!» — гавкнул он и запрыгал у борта яхты.
— Дети, не забывайте, о чем мы договаривались, — напомнил мистер Ньютон. — Вы должны держать щенков под присмотром.
— Я возьму поводки, — сказала Райс, спускаясь вниз.
«У-у-у, — огорчился Мо. — Поводки? Это плохо…»
Семейство Ньютонов чинно шествовало по улицам Саттона — точнее, чинно шествовали Джордж и Элис. А дети и щенки сновали туда-сюда, желая посмотреть и разнюхать все, что только могло встретиться им в этом маленьком городке. Маленьких сенбернаров интересовало абсолютно все. Они то весело прыгали по тротуару, то вдруг резко останавливались, когда видели что-то особо достойное внимания или же улавливали какой-то новый запах.
— У меня уже обе руки выдираются из суставов! — пожаловался Тэд. Он держал на поводках Мо и Чайковского.
— Думаю, им не особо нравятся поводки, — заметила Эмили.
Неожиданно все четверо щенков остановились и принюхались с такой силой, что ноздри их буквально затрепетали.
«Я чую птиц», — сказала Чубби.
«Я тоже», — отозвался Чайковский.
«Больших, больших птиц!» — восторженно затявкала Долли.
Они обогнули угол и увидели маленький зеленый парк, расположенный в самом центре города. Посреди парка поблескивал спокойной водой обширный утиный пруд. На пруду плавали, ныряли и о чем-то перекрякивались между собою несколько уток.
«Ух ты! — возопил Мо. — Большие утки!» — И он изо всех сил рванулся вперед! Тэд был совершенно не готов к этому, и потому Мо сумел вырвать поводок из рук у мальчика, а потом помчался прямо к пруду, где плескались ничего не подозревающие утки.
Остальные трое щенков узрели это и дернули следом за Мо со всей скоростью, на которую были способны их маленькие лапки. Мо, преследуемый по пятам Чайковским, Чубби и Долли, бросился в пруд, подняв целый фонтан воды. Все четверо щенков лаяли во всю глотку.