Чтение онлайн

– Это далеко отсюда, – успокоил он Мэри.

– Да.

Лорд Эдмонд уверенно обнял ее и, нащупав на спине пуговицы, начал их расстегивать, а она стояла, не шевелясь и не поднимая глаз. Справившись со своей задачей, он спустил с ее плеч вечернее платье вместе с бретельками нижнего белья, и ее одежда, шурша, упала на пол. Опустившись на одно колено, он скатал ее шелковые чулки, и Мэри, подняв поочередно обе ноги, позволила ему снять их с себя вместе с туфлями, а затем отступила на шаг от своей одежды.

Ее тело нельзя было назвать сексапильным, но оно было удивительно пропорциональным: маленькая упругая грудь имела приятную форму, талия была тонкой, а бедра относительно широкими, ноги стройными и красивыми, хотя и недлинными. Взяв в ладони ее грудь, лорд Эдмонд прижал к соскам большие пальцы и держал их там, пока не почувствовал, как под ними затвердевают бугорки, а когда он стал поглаживать эти бугорки, Мэри вздернула подбородок и закрыла глаза.

Лорд Эдмонд на руках отнес Мэри в постель и, сбросив с себя оставшуюся одежду, лег с ней рядом. Он языком знакомился с ее ртом, и, к его удивлению, она отвечала ему тем же, так что он был вынужден впустить ее язык к себе в рот и ласкать его там.

– M-м, – пробормотал лорд Эдмонд. – Как тебе больше нравится, Мэри? Может быть, у тебя есть какие-то особые пожелания?

Открыв глаза, она долго смотрела на него, словно тщательно обдумывала ответ.

– Медленно, – наконец произнесла она, – я люблю медленно.

– С неторопливыми играми до того? – поинтересовался лорд Эдмонд, не отрываясь от ее полураскрытого рта. – Или ты любишь, чтобы главное происходило медленно и долго? – Он снова поцеловал Мэри.

– И то и другое, – последовал ответ после еще одной долгой паузы.

Строго контролируя поведение своего тела, он дал ей и то, и другое, хотя для него это было далеко не так просто. После нескольких первых минут, когда его руки, как и рот, принялись за работу над ее телом, Мэри повела себя с бесстыдной непринужденностью, не только позволяя любить себя, но и проявляя собственную инициативу. Ее руки и губы блуждали по его телу, а все тело двигалось в таком же эротическом порыве, как и у него, и ей посчастливилось дважды испытать высшее наслаждение: в первый раз еще до того, как он овладел ею, и во второй – когда она разделила с ним заключительный подъем на вершину.

В полном изнеможении лорд Эдмонд чуть отодвинулся от Мэри, обнял ее и натянул на них обоих одеяло. «Ну что же, – сказал он себе, – теперь, глядя на леди Монингтон, я не буду уже считать ее тело сексуально непривлекательным и перестану бояться ее ума и недосягаемости». О ее уме было известно в обществе, но теперь он знал, что, помимо этого, она была безудержно страстной и женственной.

«Странно бывает, – продолжал размышления лорд Эдмонд, – несколько недель я искал новую любовницу и в конце концов нашел ее там, где меньше всего ожидал. И смешно сказать, ею оказалась леди Монингтон!»

На этой мысли он, как и Мэри, погрузился в сон.

В течение ночи Мэри дважды будила его: в первый раз – когда гроза снова гремела прямо над домом, тогда он опять повернул Мэри на спину, овладел ею без всяких любовных игр и, пока она крепко прижималась к нему, быстро все закончил; а во второй – когда рассвет только начал проникать в комнату.

– Милорд, – Мэри коснулась его плеча, и он, открыв глаза, увидел, что она, уже одетая, стоит возле кровати, – я хотела бы уехать домой, если позволите.

– Эдмонд, – засмеявшись, поправил он и, откинув одеяло, не одеваясь, опустил ноги на ковер, а она, повернувшись к нему спиной, отошла к окну.

– Мне придется воспользоваться вашим экипажем, – сказала Мэри, – но вам нет необходимости ехать со мной, милорд.

Она не хотела, чтобы лорд Эдмонд провожал ее домой, однако он все же настоял на своем, и всю дорогу до Портмен-плейс они молча сидели рядом, не касаясь друг друга, и смотрели на пустынные утренние улицы, еще не просохшие окончательно после вчерашнего ливня.

– Во всяком случае, пару дней никто не будет жаловаться на пыль, – заметил лорд Эдмонд.

– Да, – согласилась Мэри, – только на грязь.

Это был весь их разговор.

Когда они остановились у Портмен-плейс, кучер пошел звонить в дверной колокольчик, а лорд Уэйт, выйдя из экипажа, подал Мэри руку.

– Благодарю вас. – Она бросила на него быстрый взгляд. Если она и была смущена появлением на пороге дома любопытной служанки, то не подала виду. – Всего хорошего, милорд.

– Сочту за честь, если вы позволите навестить вас сегодня днем. – Он задержал в руке руку Мэри.

Она задумалась на мгновение, глядя на их соединенные руки, а затем посмотрела ему в глаза.

– Хорошо. Я буду дома.

Прежде чем выпустить руку Мэри, лорд Эдмонд поднес ее к губам.

Мэри всегда вставала рано; для нее утро было самой приятной частью суток, и ей жалко было тратить его на сон – так она всегда говорила тем, кто с ужасом обнаруживал, что она часто гуляет в парке по утрам в такое время, когда там можно встретить только торговцев и служанок, выгуливающих хозяйских собак. Однако когда она проснулась на следующий день после Воксхолла, был уже почти день, но даже и тогда, открыв глаза и увидев на столике возле кровати чашку остывшего неаппетитного шоколада, она с удовольствием снова уснула бы, если бы смогла, но ей это не удалось.

Лежа на животе, зарывшись лицом в подушку и вспоминая все произошедшее, Мэри просто физически ощущала дискомфорт. Ей хотелось бы, чтобы все это оказалось сном, диким, причудливым ночным кошмаром, но она понимала, что это невозможно. Внизу живота ощущалась странная, почти приятная боль; грудь, которую он трогал, ласкал и покусывал, была мягкой, сухие губы слегка воспалились, и каким-то образом у нее на руках и в волосах остался его запах, а во рту вкус его губ.

Нет, это не было сном. Воксхолл – это реальность, и гроза – реальность, и сам лорд Эдмонд Уэйт тоже реальность.