Чтение онлайн

— Это возможно? — спрашиваю, но понимаю, что это нереально и находится за гранью моего понимания.

— Вы прямое тому подтверждение. Этот феномен очень редкий. Встречается раз в несколько десятков лет, но он возможен и при нем вполне возможно выносить и родить оба плода, — доктор открывает шкафчик, достает оттуда бутылку воды, открывает ее и протягивает мне. — Вот, попейте и успокойтесь. Причин для волнения нет.

— Спасибо.

Дрожащими руками беру воду и делаю пару жадных глотков, но ожидаемого и желанного успокоения нет. Благо, дикое желание прошло, и я теперь могу соображать трезво, хотя понять могу далеко не все. В моей голове что-то щелкает, и я начинаю понимать к чему все эти вопросы.

— Скажите, тот… мужчина, он может быть отцом второго малыша?

Я намеренно не говорю муж, потому что у меня в карте отчетливо написана причина, по которой я не могла забеременеть — несовместимость. И любой опытный доктор поймет, что я забеременела не от законного супруга, а где-то не стороне. Я и не скрываю. Эта самая сторона сидит сейчас передо мной и что-то пишет в тетрадке.

— Не просто может, Вероника Сергеевна, — наконец, Матвей отрывается от своего занятия и переводит взгляд на меня. — Он, скорее всего, им и является. У вас ведь был половой контакт только с одним мужчиной? — он уточняет, а я хочу провалиться сквозь землю.

— Да.

— И это не ваш муж?

— Я развожусь.

Он понимающе кивает, наверняка складывая обо мне не лучшее мнение, и снова что-то записывает, после чего дает мне в руки бумажки и говорит, что мне нужно сдать анализы, а затем он поставит меня на учет в свою клинику, потому что случай непростой и требует регулярного наблюдения. Я киваю как болванчик и беру листочки.

— И еще. Вам нужно сообщить отцу ребенка о беременности.

— Зачем?

Я замираю, потому что даже не представляю, как сказать об этом мужчине напротив. Да и поверит ли, если даже не вспомнил меня.

— Будет хорошо, если он тоже пройдет обследование. Это нужно, чтобы понимать, что второй ребенок, зачатый естественным путем, полностью здоров.

— Мы можем сделать это без его отца?

— Да, но…

— Отлично, — резко бросаю я, — потому что я не собираюсь никому ничего говорить.

Мужчина оценивает меня несколько минут, смотрит непроницаемым взглядом и на пару мгновений мне даже кажется, что на его лице промелькнуло узнавание, но после он пожимает плечами и отворачивается, а я выхожу из кабинета.

Первое, о чем думаю — отлично, Вероника, ты забеременела не от бармена, а от известного на весь город врача-гинеколога. И известного не только благодаря своему имени, но и званию беспринципного сукиного сына, привыкшего получать все, что он хочет.

В коридоре меня бросает в дрожь и как бы я не старалась взять себя в руки — не получается. Я ужасно нервничаю потому что не знаю как поступить. Не представляю, как мне жить с пониманием того, что у меня будет двое детей. Один — от безымянного донора, а второй — от врача, отныне ведущего мою беременность. Я не успеваю взять пальто, когда дверь за мной открывается и все тот же голос Матвея Алексеевича извещает:

— Сдадите анализы жду вас у себя.

Мужчина скрывается в своем кабинете, а я смотрю на захлопнутую дверь и не могу сдержать прерывистого дыхания и бешеного стука сердца. Вот тебе и секс вместо сдачи, Вероника — подсказывает сознание, после чего я буквально стону, вспоминая как все было.

Девять недель назад

Возвращаюсь домой с ощущением невероятного счастья: мне сказали, что все получилось. Я беременна. Ношу под сердцем крошечное создание, которое станет всем моим миром. Сыночек или дочка. Я улыбаюсь и рефлекторно кладу руки на живот. Мой малыш еще крохотный, но я уже испытываю потребность хоть как-то почувствовать его, найти подтверждение, что он есть там, внутри.

Я планирую приготовить романтический ужин, зажечь свечи и сделать тест на беременность, который купила в аптеке рядом с больницей. Выхожу на своей остановке и бреду домой. Я улыбаюсь как дура, потому что счастье для меня наступило вот в этот день, двадцать первого августа, когда мне сказали, что я беременна.

Я поднимаюсь по лестнице с пакетами, достаю ключи, чтобы открыть двери, но они оказываются открытыми, и я опасаюсь, что забыла их закрыть. Настолько нервничала и переживала, что попросту выбежала из дому и не закрыла замок? Со страхом опускаю ручку и захожу в квартиру. На тумбочке для обуви стоят туфли Димы, а рядом с ними небрежно брошенные красные шпильки.

Я чувствую себя женщиной, попавшей в дешевый сериал, но веду себя именно так, сбрасываю лодочки на низком ходу и иду в спальню. В доме ни единого звука, но я иду в нашу комнату, потому что туфли у входа не принадлежат мне: я давно не ношу такие каблуки из-за неудобства.

Я приготовилась к тому, что увижу, но когда открываю дверь и застаю своего мужа, лежащим в постели с кислотной блондинкой, не могу издать ни слова. Прислоняюсь к косяку и смотрю на то как девушка скачет верхом на члене Димы. Я жду, когда они заметят меня и улыбаюсь, едва муж поворачивает голову в мою сторону, замирает, а затем сбрасывает с себя фигуристую блонди.

Я выхожу, закрываю за собой двери и иду на кухню. В голосе стоит оглушающий шум, а на лице играет дурацкая улыбка. Все, что происходит после как замедленная съемка. Обвинения, выпады в мою сторону, девка, ретирующаяся очень быстро вместе со своими кроваво-красными шпильками и муж, активно жестикулирующий и что-то объясняющий. Из всего, что я запомнила — ни секунды раскаяния в его лице: ехидная ухмылка, четкая уверенность в себе и смелость обвинять меня в том, что именно я виновата во всем.

Наконец, мне надоедает слушать его нотации, меня начинает раздражать его брюзжание и то, что он пытается сделать меня виноватой.

— Собирай свои манатки и выметайся из моей квартиры, — спокойно говорю я, глядя куда-то сквозь него.

— Что?

— Сперматоксикоз ослабил твой слух? Я сказала выметаться на хрен из моей квартиры, — я язвлю и, наконец, нахожу в себе силы посмотреть на него.

Покрасневшее и перекошенное от злости лицо, губы, сжатые в тонкую полоску и глаза, полные ненависти. Когда он успел так возненавидеть меня? Когда наша семья стала вот такой: муж, активно трахающийся с другой и жена, носящаяся с анализами и ЭКО.