Белый воин
Шрифт:
— Но, — попытался возразить юный «герой», — я ведь никому ничего не должен! Разве я обязан…
— Именно! — перебил его друид. — Именно обязан! И по-другому никак. Люди верят тебе.
— Но ведь у них есть Альди и Олав, — пытался гнуть свою линию юноша.
— Ой ли? Не те ли это Олав и Альди, которые беспрекословно слушаются тебя? — Голос старика был полон сарказма.
«Дед прав», — обреченно вздохнув, подумал парень, а вслух спросил:
— Что делать?
После этой беседы прошло почти два месяца. За это время было много сделано. На общем совете, первом после гибели конунга, на котором присутствовали все оставшиеся в живых уважаемые мужи города, было решено отправить в разведку за Холодное море «Гаронну» с сильным экипажем. Здесь же за главных оставались Олав и Альди. Они должны были обеспечить существование оставшихся в живых, укрепить по возможности город, попытаться найти других выживших — наверняка ведь не все лоримы успели из окрестных селищ укрыться в Хирмальме до осады. Еще много-много проблем необходимо было решить — продовольствие, лечение, оборона. Весь этот огромный груз ответственности лег на плечи молодого человека, никогда не сталкивавшегося с подобными проблемами. Дни пролетали незаметно. Вроде бы только встал с постели, а уже глубокая ночь. Каждый день Ксандр принимал у себя в домике, из которого он не пожелал переехать, множество просителей — занять дом конунга так и не решился. С Анаей он виделся только на похоронах — девушка очень тяжело переживала смерть отца, но, как говорила Нарима, находящаяся всегда в курсе всех событий, дочь конунга не винит Ксандра в его смерти. Принц сделал то, что должен был сделать…
Постоянные и неотложные заботы о людях забирали все свободное время у молодого человека, не привыкшего к такому ритму жизни, и то, что он сидел сейчас на берегу моря, наслаждаясь покоем, было исключением из правил. Но — чему быть, того не миновать.
Голос Олава оторвал Ксандра от его рассуждений и тяжелых дум.
— Ксандр! Прости, но ты должен это видеть! — Взволнованный голос Олава дрожал, а глаза выражали недоумение и растерянность.
Увидев состояние друга, юноша приподнялся с горячего камня и спросил:
— Что стряслось?
— Там… Там, на горизонте… Со стороны материка… Появился незнакомый парус!