Шрифт:
Глава 1
Серая плоть пространства разошлась, обнажались розоватые, сочащиеся вязкой, мутной жидкостью края, и мне в лицо повеяло гнилостным запахом старого болота. До ушей донеслось низкое гудение гнуса. Я опустил чёрный клинок, только что вспоровший границу между мирами, открыв мне проход из своего в чужой, совершенно незнакомый. Быть может, там я найду покой? Надежда невелика, но и здесь оставаться я не в силах. Реальность, где больше нет её, но всё напоминает о ней, стала просто невыносима и отвратительна для того, кто был воспитан, чтобы защищать её.
Я бросил взгляд на лежавший в центре каменного зала труп уже разлагающегося огромного насекомого, чудовища, порождающего пандемию, в десять раз более страшную и заразную, чем чума. Моё тело тоже гнило, хотя прошло всего несколько минут с тех пор, как я сотворил Астральную Скрижаль этого монстра и пожрал его магию. Я умру здесь, но возрожусь в ином мире. Если здесь нет её, то и мне оставаться тут незачем.
— Что ты делаешь?! — раздался резкий возглас. — Остановись, ведьмак! Как ты смеешь поддаваться слабости?!
Подняв глаза, я увидел вбежавшего в ритуальный зал Ярослава. Лицо его было перекошено, глаза сверкали гневом и возмущением. Он остановился в нескольких шагах от трупа чудовища, не смея приблизиться.
— Поздно, — качнул я головой. — Справитесь без меня. У вас ещё много ведьмаков, на мне свет клином не сошёлся.
— Тебя не для того растили и закаляли, как клинок, чтобы ты сбежал! — сжав кулаки, выкрикнул настоятель. — Одумайся! Не будь трусом!
— Я должен уйти. Это решено. Прощай, Ярослав. И прости, если когда-нибудь сможешь.
Увы, это были только слова, ибо тому, кто не может простить себя, ничьё чужое прощенье не нужно. Вина выжгла моё сердце и испепелила душу, оставив только оболочку — которой скоро тоже не станет.
— Прощенья захотел?! — задохнулся настоятель и даже сделал короткий шаг вперёд, но смрад от разлагающегося трупа остановил его. — Не будет его! Твоё место здесь! Как и у всех нас!
— Ты ошибаешься, — ответил я спокойно, и мой голос прозвучал подобно звону оторвавшейся от скалы ледяной глыбы, падающей в пропасть.
— Она этого не одобрила бы! — решился на крайнюю меру Ярослав, но даже это не могло ранить меня или заставить изменить решение.
Ничего не ответив, я развернулся и шагнул в портал. Настоятель что-то выкрикнул вдогонку, но края двух реальностей сомкнулись за мной с влажным чавканьем, и я оказался в вязкой, непроглядной тьме.
Из воспоминаний, навеянных дремотой, меня выдернул голос Мейлин:
— Не могу поверить, что отец так поступил! — проговорила девушка уже раз пятый за время полёта.
Она никак не могла успокоиться и смириться с тем, что ей пришлось отправиться со мной. Даже посмела спорить с Сяолуном, но старик остался непреклонен, а просто ослушаться его Мейлин не смогла. Вот и находилась теперь вместе с нами на борту реактивного «Гольфстрима», несшего нас в Германию.
— Я бы тебя не стал брать, если б твой отец не попросил, — отозвался я лениво и потянулся. — Но триаде нужны глаза и уши. Смотри на эту поездку как на командировку. В некотором смысле тебе оказали честь.
Девушка презрительно фыркнула и отвернулась, уставившись в иллюминатор. Она уже успела излить негодование, и это был просто жалкий всплеск эмоций по сравнению с тем, что нам пришлось выслушать по пути в аэропорт.
— А я рада, что мы путешествуем, — беззаботно заявила Юшен. В дорогу она надела шёлковое тёмно-синее платье, которое очень шло к её рыжим волосам. — И чем больше стран увидим, тем лучше.
Мейлин не удостоила её ответом, лишь слегка пожав плечами.
Я, девушки и камердинер располагались в отдельном от Вождя, Рапиры и трёх телохранителей отсеке. Мы их не слышали, а они нас — не знаю. Вполне вероятно, что в салоне был установлен скрытый микрофон. Я бы, во всяком случае, так и поступил.
— Сколько мы пробудем в Германии, господин? — спросил Матвей, решив отчасти сменить тему.
— Это нужно спрашивать у нашего спутника, — ответил я. — Но думаю, недолго. Обжиться не успеем. Он торопится в Россию, так что не дал бы больше недели. Скорее всего, даже меньше. В общем-то, всё зависит от расторопности генштаба.
Камердинер понимающе кивнул.
— Меня удивило, что он согласился взять с собой столько народу, — проговорил он.
— Это от него не зависело. Вы все со мной.
— Какая радость! — буркнула Мейлин, не поворачивая головы.
— Поуважительней, сударыня, — сказал Матвей. — Это не один из ваших учеников.
— Ха! Это даже не член триады! И, насколько я понимаю, не аристократ?
— С чего это? — поднял я брови. — Меня дворянства никто не лишал.
— Ну, учитывая, что вас все считают мёртвым, — ухмыльнулась девушка, — это вопрос спорный! Что-то я не встречала дохлых аристократов!
— Не думаю, что ты вообще их много видела, — в тон ей ответил я.
Краска прилила к лицу Мейлин, а Юшен захихикала, прикрыв рот ладошкой.
— Что смешного?! — тут же накинулась на неё представительница триады, но хули-цзин неожиданно клацнула на неё зубками, так что девушка от недоумения тут же заткнулась.
— Не связывайся со мной, сестрица, — прошипела, сверкая глазами, Юшен. — Иначе тебе никакие танцы не помогут!
— Какие ещё танцы?! — нахмурилась Мейлин, но на всякий случай отодвинулась от соседки подальше, прижавшись плечом к иллюминатору.