Чтение онлайн

Крестная почему-то рассмеялась, и хотя ее смех был достаточно тихим и непродолжительным, он не показался мне таким холодным, как ее речь.

– Думаю, у тебя должны быть вопросы, - сказала мне женщина, и ничуть не ошиблась. Их у меня было великое множество.

– Расскажите мне о моей маме?
– первым делом спросила я и вновь сцепила руки на коленях в замок. О моей маме мне никто и никогда не рассказывал. Как будто бы ее не было. Хотя, пару раз о ней все же говорили - когда ругали меня. "Ты такая же, как твоя мать", - однажды жестко сказали мне еще в той, прошлой, полузабытой жизни, подернутой туманом времени. И хотя в голосе человека, который произносил эти слова, было отвращение, сердце у меня учащенно забилось - я похожа на свою мать?! Да это же прекрасно! Главное, что не на отца!

– Как я и предполагала, ты задала этот вопрос, - утвердительно кивнула Матильда.
– Возможно, вы похожи.

– Похожи?
– жадно пожалась я вперед. Фото своей покойной матери я не видела ни разу в жизни.

– Не внешне. Внешне ты почти полная копия отца. Тот же нос, глаза, волосы, черты лица. Внешне ты похожа на свою тетю и бабушку по его линии. Я отлично запоминаю внешность людей.

Это я знала, что похожа на родственников папочки, отлично знала, но меня это всегда лишь раздражало. Я хотела, чтобы во мне было хоть что-то от моей мамы. И, если честно, я, наивная душа, ждала, что Матильда, увидев меня, воскликнет что-то вроде: "О, Настя, ты - копия матери!" или хотя бы: "Настенька, твои глаза - словно Ирины". Я, все такая же мечтательница в душе, думала, что мне обязательно скажут, что хотя бы фигуры, рост, походка у нас одинаковые, но Матильда не увидела сходства, а я в который раз поняла, что все, о чем я мечтаю - это фигня. Все, кроме журналистики и личной жизни, потому что это не мечты, это мои цели. А думать о чуде - это только зря растрачивать свою жизненную энергию.

– А как тогда мы похожи?
– растерялась я.

– Думаю, характером, - отозвалась крестная, помешивая ложечкой кофе в фарфоровой белоснежной чашечке.
– Она... была стойкой и уверенной женщиной. Знающей себе цену и смелой.

Внутри меня вдруг разлилось тепло - никогда никто не говорил о моей маме хорошо. И каждое слово Матильды я готова была впитывать, как губка воду.

– А она была доброй?
– спросила я вдруг с непонятной откуда взявшейся нежностью. Значит, мы все-таки похожи! Хоть не внешне, но внутренне!

Матильда едва заметно сглотнула и тут же сделала глоток кофе.

– Мы все добрые, - сказала она и скользнула взглядом вправо.
– О, тирамису.

И правда, в этот момент к нам подплыл официант с подносом и аккуратно поставил перед каждой из нас тарелочки с итальянскими многослойными пирожными, припудренными какао-порошком.

Когда мы ели его, мы обе молчали, хотя я все ждала, что Матильда продолжит разговор о маме - у меня было множество вопросов. Она, словно не понимая этого, медленно, с наслаждением, отламывая кусочек за кусочком, аккуратно жевала пирожное, когда как я уничтожила его чуть ли не за две минуты. Если честно, такого вкусного тирамису я давно не ела. Все-таки есть плюс в дорогих местечках - хорошая кухня.

Когда Матильда отложила в сторону ложечку, она мельком глянула на часы на правом запястье - большие, круглые, красивые и явно дорогие.

– Мне уже пора, через час у меня совещание с губернатором - произнесла она.
– Думаю, мы еще встретимся. Ты не против?

Естественно, я была не против, только обеими руками за! Эта женщина, которая объявила меня своей крестной, знала мою мать! Естественно, я должна была встретиться с ней еще - и много раз! Я хотела все знать о своей матери!

– Я очень хочу с вами встретиться, - твердо сказала я.

– Хорошо, когда у меня будет свободное время, я позвоню тебе. У тебя теперь есть номер моего мобильного телефона. Если что-то случится - звони. Со мной порой бывает сложно связаться, поэтому звони мне несколько раз или пиши смс.

– Хорошо. Мы точно встретимся?
– вдруг спросила я на всякий случай. На миг во мне появилось чувство, которое бывает у испуганных маленьких девочек и мальчиков, когда их мамы оставляют их и куда-то уходят, обещая вернуться. Я боялась, что мы больше не увидимся.

– Точно, - пообещала Матильда.

– И вы расскажите мне про маму?
– почти потребовала я, понимая, что наглею. Но наглость появлялась из-за страха.
– Они ненавидели Ирину, ничего никогда не говорили про нее. И даже фото не показывали.

– Ирину?
– переспросила крестная.

– Ну, маму, - пояснила я с непонятным учащенным дыханием. Почему она переспрашивает? Что-то не так?

– А, да. Ирина. Я так давно не слышала ее имя, - отозвалась Матильда и вздохнула.
– Ее нет с нами больше двадцати лет. А я привыкла называть ее просто Ирка... Ирина, кто бы мог подумать, что ее будут звать Ириной. Мы жили в соседних домах, общались с подросткового возврата, - пояснила она мне.
– И называли друг друга по фамилии.
– Она слабо улыбнулась.

– И какая у нее была фамилия? А фотографии с ней у вас сохранились? А что она любила, чем занималась, какая она вообще?
– не выдержала я, и вопросы из меня полетели, как очередь из пулемета.

– Сергеева. Ирина Сергеева, - ответила мне крестная, чуть подумав - нужно ли мне сообщать эту информацию или нет.
– Я расскажу тебе, какой она была, девочка, но позже. Я должна уходить.

– Хорошо, - даже как-то поникла я, проговаривая про себя фамилию матери. Сергеева. Простая и красивая фамилия.

– В следующий раз я покажу тебе ее фотографию. Двадцатилетней давности, разумеется.

Я внутренне встрепенулась, а на лице моем появилась широкая улыбка и снова откуда-то взялась эта щемящая сердце нежность. У меня никогда не было мамы, и я всегда хотела увидеть ее, увидеть хотя бы одним глазком. Поговорить с ней, послушать ее голос, почувствовать запах духов - а она ими наверняка пользуется, я ведь очень люблю духи! Мне хотелось знать, какая она и что любит, какие вещи ее раздражают, а какие - успокаивают. Любимая музыка, еда, вид спорта, кино - я все это хотела узнать. Я хотела ее обнять - раз в жизни. И об этом я мечтала в детстве. Но, как я уже говорила, чудес не бывает, и мама не воскреснет, но она всегда жива в моей памяти, хотя я ничего не знаю о ней, кроме имени. И уже фамилии.

– Ну, думаю, нам пора.

– Матильда, - сказала я вдруг, видя, что она уже собирается уходить, и почему-то запаниковала. Не знаю, зачем я задала следующий вопрос. Чтобы потянуть время?
– Я много про вас слышала и читала...

Ну, может быть, немного, но местной политикой я интересовалась и была более-менее в курсе дел, творящихся в правительстве. К тому же на третьем курсе я как раз стала подрабатывать в городской газете, где о всяких там чиновниках частенько писали.