Беглец-шоу
Шрифт:
– Ладно, допустим, ты в этом прав, – продолжал размышлять Джон, – но ведь, насколько я себе все это представляю, мне придется не просто стрелять, но и убивать, причем, может так получиться, что и ни в чем не повинных людей…
– Невинных людей, говоришь? – резко перебил его Феникс. – А не эти ли невинные люди медленно убивают тебя и твою семью, не эти ли невинные люди сейчас, в эту минуту используют твою жену, а завтра будут использовать твою дочь, а у сына вырежут на продажу глаза, почки, сердце?
– Но полицейские…
– А не полицейский ли вашего квартала заставляет твою жену, возвращающуюся домой после своей страшной работы, каждое утро заходить к нему в будку и, стоя на коленях, расстегивать ему ширинку, чтобы…
– Хватит! – заорал Джон, – Хватит! Я и без тебя знаю, какое дерьмо вся эта жизнь! Я согласен! Давай, ближе к делу!
– Молодец, Джон! Ты сделал правильный выбор! – Феникс порывисто обнял его за плечи. – Мочить их всех! Сволочи! Мочить безжалостно. Это они превратили нашу жизнь в кошмар, а если, случайно, ты отправишь к праотцам действительно невинную жертву, например, ребенка, то и это будет благим делом, ибо для невинного человека самое лучшее в этой проклятой жизни, это ее конец. Да и семьи погибших, кстати, кое-что получат от организаторов игры – это предусмотрено Контрактом.
– Давай его сюда, этот чертов Контракт, и приступим, наконец, к делу, – решительно отрезал Джон.
Игра началась…
8
Джон особенно не вчитывался в Контракт: он был подлиннее предыдущих, не такой простой и понятный, да и очень уж хотелось начать дело. Быстро подписав его во всех местах, указанных Фениксом, Джон спросил:
– Что дальше?
– А дальше вот что. Сейчас мы сюда позовем нотариуса, он заверит все копии, одну оставит у себя, еще одна остается у нас, третий экземпляр в запечатанном виде официально передается твоей жене, четвертый экземпляр – твой. Можешь передать его на хранение кому угодно, в том числе и нотариусу.
Феникс ненадолго вышел из комнаты, и вскоре вернулся с нотариусом – высоким, чернобородым, смуглым мужчиной, говорившим по-русски с сильным восточным акцентом. Нотариус достал переносной идентификатор, приложил ко лбу Джона, зафиксировал его персональные данные и спросил:
– Гдэ будэм читвиортый экзэмплар храныть?
– Пусть хранится у вас, – ответил Джон.
– Дыругие насылэдники есть?
– Нет. У меня никого больше нет.
– Если насылэдников не будет живых, кому завещать?
– Не знаю…
– Пиредлагаю завещать Фонд помощь сирот имени Абдулла Хамдамов. Ето кароши Фонд.
– Согласен.
– Падпишите здэсь…
Джон подписал.
– И вот здэсь.
Джон подписал и «здэсь». Нотариус собрал все бумаги, пожал Джону руку, очень проникновенно пожелал удачи во всех делах и удалился.
Ну вот… Теперь обратного хода нет…
Джону стало страшно.. Затем вспомнилось раннее детство, вспомнилась мать, стирающая в ванне белье и он, маленький, пускающий рядом с ней в мыльной пене кораблики.
Странно… Мне никогда раньше это не вспоминалось…
Перед глазами мелькнуло лицо младшего братика, тогда еще живого… Потом мертвый братик, лежащий на столе и какая-то старуха в черном, сидящая рядом…
Да это же бабушка!
– Эй, парень, что с тобой? —Феникс тряс Джона за плечо. —Тебе хреново?
– Да, мне что-то… Голова закружилась…
– Нормально, братан, сейчас все пройдет. Тебе надо отдохнуть. У тебя такое напряжение все это время. Давай-ка, поступим следующим образом. Ложись-ка ты лучше спать. Ты уже находишься на попечении Комиссии Яковлева, светлая ему память. Ни о чем не беспокойся. До завтра ты просто отдыхай, спи. Ужином тебя покормят, потом снова спи – до утра. А утром пойдешь домой, два дня тебе дается на подготовку, потом начнем тренировки. Так что пока ничего страшного не происходит. До ужина ложись прямо на этот диван, я тебе дам отличное снотворное —и дави ухо! До ужина еще часа три. Спи спокойно, дорогой товарищ. Ты теперь и впрямь очень дорогой. Ты стоишь миллион – не забывай!
– А я хотел поскорее домой…
– Не стоит, поверь мне. Ты только растратишь силы. А тебе силы надо беречь и приумножать. Я на твоей стороне, ты должен это понимать.
– В каком смысле?
–В самом прямом. Мое вознаграждение напрямую зависит от твоего. Я получаю процент от твоего приза, так что я заинтересован в твоей победе. Мудрые организаторы позаботились о том, чтобы я сам хотел как можно лучше тебя подготовить к игре. А иначе и игра не будет интересной. Если пропадет азарт, пропадет интерес, пропадут деньги… Чтобы был ажиотаж, надо, чтобы результат не был предсказуем, поэтому, шансы пятьдесят на пятьдесят – именно то, что нужно.
– А кто победил последний раз?
– Последний раз? – переспросил Феникс. – «Охотники» победили в последний раз. На шестой день… Я тебе потом все подробно расскажу, научу тебя правильной тактике. Ты пока не волнуйся, спи. Тот парень был намного слабее тебя. Ты должен победить.
Джон проглотил таблетку, предложенную ему Фениксом, запил ее водой, и прилег на диван.
– Телевизор включить? – заботливо спросил Джон.
– Включи, пожалуй, – ответил Джон, – под него лучше засыпать.
– Это точно… – ответил Феникс, включил телевизор и подал пульт Джону. – Выбирай себе пойло по вкусу и засыпай. Лучше всего усыпляют ток-шоу о политике. Ну, я пошел. Часа через три я зайду, – а пока у меня куча дел. Все.
Феникс ушел, а Джон, следуя совету, включил передачу «Говорящие подтяжки», и вскоре действительно заснул, хотя за окном уже светало.
9
Поспав часа четыре, Джон возвратился в ночлежку. Было уже около полудня. Первым его поприветствовал охранник Куц.
– Джон, похоже, ты получил хороший Билет?
– С чего ты взял?
– А к твоим уже приходили. Их собираются переводить в Образцовый поселок.
– А-а-а, вот видишь… Ты уже все знаешь, а я еще нет.
– Да брось ты. Расскажешь потом, а сейчас иди, порадуйся с ними вместе.
Джон не стал терять времени и поспешил вверх по лестнице. Соня, как видно, ждала его. На мгновение ему показалось, что она так же свежа, молода и весела, как много лет назад, когда они только начали встречаться. Но когда она робко приблизилась, не смея обнять его, он прочитал в глазах тот страх и ту боль, что поселились в их семье в последнее время.