Чтение онлайн

– Некоторые люди боятся лошадей, – возразила Габриэль. – Не знаю почему, но, похоже, это чувство боязни бывает у них с самого детства. Он ничего не может поделать.

Не успел Прайд ответить графине, как она подвела Грома к Черному Робу, подхватила Джейка и усадила на седло перед собой.

– А теперь, Джейк, мы с тобой покатаемся на Громе. Он гораздо больше твоего пони, но я буду тебя держать, и ты не упадешь.

Натаниэль удивленно смотрел, как она провела своего скакуна шагом по двору, а затем направила его на лужок.

– Вы уж простите меня, милорд, но, видать, ваша леди права, – заявил Милнер. – Уж как я ни бился с мастером Джейком, он все равно боялся пони. Может, сейчас он попривыкнет.

Прайд ничего не ответил, но пустил своего коня следом за Габриэль.

Джейк немного расслабился, чувствуя, что графиня де Бокер прижимает его к себе рукой. Габриэль велела ему взять поводья, и он послушался. Они вместе держались за уздечку, когда она направила своего большого коня к лужку для выездки лошадей.

– Ты готов к тому, чтобы мы поехали рысью? – спросила Габриэль.

Джейк сглотнул, но храбро кивнул головой. Следуя указаниям графини, он слегка тронул гигантского жеребца каблуками, и конь, которого затем пришпорила Габриэль, перешел на спокойную рысь.

Натаниэль угрюмо ехал рядом. Он был слишком зол на вмешательство графини. В то же время Прайд не мог не заметить, что во время этого столь необычного урока мальчик и в самом деле чувствовал себя свободнее. Было видно, что Джейк умеет ездить верхом, и его посадка на лошади была правильной. Натаниэль даже представить себе не мог, что его сын может бояться лошадей. Он сам впервые поехал на охоту, когда ему было восемь лет, и редкие похвалы от своего отца получал именно за умение хорошо ездить верхом. И Габриэль тоже, судя по всему, была прирожденной, бесстрашной наездницей. Правда, в отличие от Натаниэля она не считала страх Джейка чем-то особенным.

Прайда это раздражало, но он видел, что метод Габриэль принес ощутимый успех. Джейк, конечно, был не в восторге, но он перестал плакать и смог думать о технике езды.

– Может, пересядешь теперь на своего пони? – предложила графиня, когда они прошли очередной круг.

Джейк был бледен и молчал.

– После Грома пони покажется тебе совсем небольшим, – продолжала Габриэль. – Правда, Натаниэль?

– Да уж, наверное, – сухо произнес Прайд, направляя своего жеребца в сторону конюшни.

Джейк с тревогой обернулся на графиню, но она уверенно улыбнулась ему. Только теперь Габриэль начала понимать, каким недопустимым, с точки зрения Прайда, было ее поведение.

Вернувшись к конюшне, девушка передала мальчика поджидавшему их груму, а затем сама спрыгнула на землю.

– Хочешь, я поведу твоего пони, Джейк?

– Это работа Милнера, – резко сказал Натаниэль. Он усадил Джейка на Черного Роба. – Возьми поводья, – велел он, – и засунь ноги в стремена.

Прайд говорил суровым голосом, но его руки нежно поддерживали мальчика, и он помог ему управиться со стременами.

– Ну как?

Джейк лишь коротко кивнул, крепко сжав рот.

– Отведи его на круг, Милнер.

Натаниэль отошел в сторону, а грум взялся за уздечку. Он прищелкнул языком, и пони послушно пошел за ним, неся на спине маленького всадника, застывшего в седле. Но теперь у мальчика были сухие глаза и он молчал.

Габриэль и Прайд некоторое время смотрели на них, а затем лорд сказал:

– Пойдем в дом.

Лорд Прайд быстро пошел впереди графини, а она следовала за ним, понимая, что является причиной его гнева.

Натаниэль не терял времени. Он резко захлопнул дверь в библиотеку и гневно спросил:

– Какое ты имела право вмешиваться, Габриэль?

– Верно, никакого, – ответила она, стягивая перчатки. – Извини, если ты считаешь, что я сделала это нарочно. Но мне показалось, что ты не совсем прав.

Она осеклась. Но что сказано, то сказано.

– Мне лучше знать, как воспитывать собственного сына! – заявил Натаниэль, зло процеживая слова сквозь сжатые губы. – Мальчик чересчур робок и шагу не может ступить без нянек, поэтому он должен научиться преодолевать свой страх. И я не позволю, повторяю, не позволю постороннему человеку вмешиваться в мои дела.

Графиня не ожидала такой реакции. Она была готова извиниться, но перенести подобное унижение молча было выше ее сил.

– Конечно, воспитание вашего сына не мое дело, лорд Прайд, но если вы считаете, что с помощью запугивания он преодолеет свои страхи, то вы понимаете детей еще меньше, чем мне казалось… – с грустью сказала Габриэль.

– Вы ничего не понимаете в этом, мадам! – яростно вскричал лорд. – Вы беспардонно ворвались в мою жизнь и теперь считаете, что у вас есть право…

– Это не так! – возмущенно перебила его Габриэль. – Я не врывалась в вашу жизнь…

– Хорошо, не в жизнь, а в постель! – в свою очередь, прервал ее Прайд:

– И вовсе не беспардонно!

Они уже не могли остановиться, но графиня лишь отвечала на выпады Натаниэля. Впрочем, она была готова спорить до последнего.

– Я не потерплю, чтобы вы вмешивались в дела моего сына.

– И что вы собираетесь делать – выбивать из него страх силой?! – презрительно воскликнула Габриэль. – Надо полагать, именно так поступал ваш отец! Который был в полной уверенности, что вы боялись его больше, чем лошадей!

В висках у Натаниэля застучало, лицо покраснело. Но он не стал сразу отвечать на вызывающее высказывание графини, и между ними повисло долгое, напряженное молчание. А когда лорд вновь заговорил, его голос стал абсолютно спокойным: в нем ни следа не осталось от кипевшего минуту назад гнева.

– Возможно, он так и поступал, но я не собираюсь следовать его примеру.

Прайд отвернулся от девушки и наклонился, чтобы подбросить в огонь сухое полено. В комнате после их яростной ссоры сразу стало как-то неуютно.