Чтение онлайн

В нос ударил густой запах пирогов с мясом. Рот наполнился слюнями, капелька вырвалась из уголка губ и побежала по подбородку. Я поднял взгляд и увидел толстую, пышущую здоровьем бабу лет сорока рядом с жаровней, накрытой частой решеткой, и на этой решетке румяные, сочные, такие соблазнительные пирожки! Каждый размером с две моих ладони! Господи, как я их хочу! Как хочу впиться зубами в сочный, румяный хвостик этого пирожка!

Откашливаюсь, и стараясь придать своему голосу как можно более жалостливое выражение, прошу:

— Тетенька, дайте пирожок, пожалуйста! Я умираю с голоду!

— Пошел отсюда! Пошел, рвань! — завопила тетка визгливым, пронзительным голосом. И тут же еще пронзительнее закричала — Саган, тут нищий пристает! Клиентов отпугивает! Помоги!

Из дверей позади торговки появился здоровенный толстый мужик едва ли не на голову выше меня и тяжелее килограммов на восемьдесят. Он шагнул ко мне, уцепил меня за шкирку и легко, как котенка поднял в воздух. А потом перехватил второй рукой и шваркнул на мостовую — вот как баскетболисты передают мяч — хоп! И полетел это мяч через все поле туда, куда направила его сильная рука спортсмена.

Вообще-то тут все должно было и закончиться. Потому что «мяч» полетел прямиком под телегу ломового извозчика, нагруженную так, что из бочонков на ней образовалось что-то вроде пирамиды. Лошадь — здоровенная, мохноногая, огромная — явно напрягаясь тащила этот тяжелый даже для нее груз, а обитые сталью колеса повозки сотрясали мостовую так, будто мимо ехала не телега, а что-то вроде танка Т-64. Чудом я пролетел между ног лошади, от неожиданности всхрапнувшей и дернувшейся в сторону под ругань бородатого извозчика, и оказался ровно между колесами фуры — правое колесо прошло в сантиметре от моей правой ноги. Еще чуть-чуть, и меня раздавило бы примерно так же, как если бы по мне проехал трамвайный вагон. То есть определенно перерезало бы пополам.

Повезло еще и в том, что я после удара о мостовую не потерял сознания, и даже успел откатиться в сторону, чтобы не быть затоптанным второй фурой, следующей за первой. Их было пять — огромные, тяжелогруженые, и все похоже что ехали в порт.

Периферией зрения я видел, как толстый мужик едва меня не убивший идет ко мне, шевеля толстыми губами (видимо ругаясь), но я уже поднялся и хромая заковылял прочь, превозмогая боль в ушибленном боку и ссаженной до крови ноге. Мне не хотелось жить в этом поганом мире, и теперь я понимал бывшего владельца тела. Только упрямство и нежелание сдаваться (спецназ не сдается!) гнало меня вперед. Не поддамся! Черта с два вы меня убьете, твари!

Остановился я только квартала через два или три, усевшись на камень возле дороги — больной, несчастный и голодный еще больше, чем был два часа назад. В голове мутилось от боли и голода, ребра болели, и похоже что парочка из них или сломана, или получила приличную трещину. И что теперь делать я совершенно не представлял. Ну совсем не представлял! Разве может современный земной человек, выросший в обществе, подчиняющемся куче законов, направленных на защиту прав и свобод человек, представить, что его можно вот так, походя, раздавить, как мышонка или крысенка. И никто за это не понесет никакой, даже самой малейшей ответственности. Разве за убитую крысу кто-нибудь может ответить? Или за сбитого из «воздушки» голубя. Просто забавная охота — убили, выкинули на помойку. Мусорщики подберут! Зато теперь город будет чище.

Яра, младшая дочь Главы Клана Орла пребывала в совершенно великолепном настроении. Наконец-то она вернулась в столицу из дурацкой, скучной, тоскливой провинции! Папенька засунул ее в дальнее поместье в наказание за слишком вольное поведение на балах и вечеринках. Оказалось — она слишком фривольно вела себя с парнями, и тем позорила звание дочери такого родовитого господина! Да чем она позорила?! Танцевала с парнями? Так для чего ходят на балы, как если не танцевать?! Флиртовала? Так ведь не допускала никаких вольностей, что бы там кто ни говорил!

И кстати — кто это все на нее наговаривал?! Скорее всего — сестрица Ойна, завистливая, мерзкая тварь! Это ее месть за то, что Керан из Клана Пантеры, наследник Клана, выбрал ее, Яру, для танцев, и во время танца нашептывал ей комплименты. И что, Яра виновата в том, что она красивее своей старшей сестры?! Ойна всегда наушничала папеньке, и всегда была его любимицей. Впрочем — как и у маменьки. Умеет сестрица изобразить из себя невинную и ласковую деточку! И только Яра знает ее подлый и коварный нрав! Эх, и достанется кому-то такое чудо, муженек сто раз пожалеет, что женился на этой ядовитой змее!

Вернулась! Йо-хоо!

Яра высунулась из окна кареты, и с удовольствием вдохнула воздух столицы. Кто-то скажет, что в столице воняет, но для Яры это запах дома, запах веселья, запах жизни! Тут — движение, в провинции — застой и болото!

— Госпожа Яра, не высовывайтесь — неприлично девушке вашего статуса высовываться из окон кареты! — компаньонка Яры, дама среднего возраста и самой высшей степени нудности строго выговорила Яре, чем привела ту в состояние радостной ярости. И Яра в знак протеста высунулась из окна чуть не до половины туловища — а вот вам! Наоборот все сделаю!

Возчик на козлах вдруг выругался, да так грязно, что Яра довольно ухмыльнулась и решила запомнить его слова. В жизни пригодится! Карета толчком затормозилась и замерла, пропуская вылезающий из улицы справа здоровенный фургон, доверху нагруженный ящиками и мешками. На повороте длинный фургон зацепился колесом за фонарный столб, стоящий на перекрестке, и ось повозки опасно затрещала, угрожая переломиться и устроить ее хозяину большие-пребольшие неприятности. Только представить — во-первых фура перегородит половину улицы, где и так едва могут разъехаться две большие повозки.

Во-вторых, груз рассыплется по мостовой, а тут, в столице, только дай повод — тут же налетит толпа стервятников, и хорошо если от ценного груза останется жалкая половина. А ведь еще надо и отремонтироваться! Как-то вызвать сюда мастера по ремонту фургонов! А вызвал — он запросит денег, да еще каких! Увидит безвыходное положение и нанет выкручивать руки!

Но ломовой извозчик заметил опасность, остановил фуру и теперь тихо-тихо, осторожненько подавал ее назад, поливаемый отборной бранью кланового возчика, бывшего солдата имперской пехоты, служащего и возчиком, и телохранителем — если такое понадобится. Следом ехала охрана — двое бойцов верхами, но им ругаться с ломовиком было абсолютно лень. Это точно не входило в обязанности телохранителя, а объектам охраны ничего особо опасного и не угрожало.