Чтение онлайн

Руководитель ответил решительно, с железной ноткой в голосе:

– Нет здесь проблемы. Пойдёшь к себе передай референту, чтобы на вечер вызвал ко мне обоих папаш. Время не уточняй. Освобожусь, потолкую с ними о проблемах воспитания подрастающего поколения. Я им кузькину мать устрою. Мало не покажется.

– Я вам больше не нужен?

– Иди, работай. Сыну привет от меня передай. Скажи, что уважаю.

Мужчины стояли перед Первым секретарём, синхронно переминаясь с ноги на ногу. Они ждали приёма около трёх часов и усталость, помноженная на неизвестность, окончательно лишила их способности аргументированно отвечать на неудобные вопросы. Впрочем, партийному руководителю и не требовались их ответы. Навалившись грудью на стол, он говорил исключительно на повышенных тонах:

– Вы отдаёте себе отчёт в том, что натворили ваши отпрыски?! Отпрыски. У меня язык не поворачивается назвать их, другими словами. Сегодня, когда партия всерьёз озабочена преобразованием системы управления страной и народным хозяйством, рассчитывая на энергию молодёжи, вы воспитали уголовников. Это как понимать, товарищи? Саботаж? Или откровенный пох…зм?

Один из распекаемых решился на ответ:

– Мне доложили, что молодой человек сам…

Первый секретарь резко оборвал говорившего:

– Тебе «доложили»? Да кто ты такой, чтобы тебе докладывать? Я поручу разобраться, какого цвета у тебя партбилет. – Ему вдруг стало скучно. Побарабанив пальцами по столешнице, продолжил уже спокойно. – Не хочется сор из избы выносить. В ЦК от смеха умрут, если узнают, что два исполкомовских недоросля были поколочены сыном ответственного партработника. Вот что. Отправляйте своих долб…ов к бабушкам и дедушкам. На месяц. Улаживайте вопрос с институтским начальством и пусть уматывают. Считайте, что вам сегодня крупно повезло. Свободны!

Мужчины спустились по лестнице и инстинктивно повернули головы друг к другу.

– Пойдем, Владимир Геннадьевич, пропустим по маленькой? Ты как, не против?

– Не против. Пожалуй, здесь маленькой не обойдёшься. Интересно, а Первый действительно устроит разборки?

– Нет. Ему не нужен скандал. Первому скоро в Москву, на повышение…

Пашку выпустили через два часа после задержания. Получив у дежурного личные вещи, он расписался в каком-то документе и вышел на улицу. С удовольствием вздохнув хорошую порцию свежего воздуха, взглянул на часы, которые не успел надеть на запястье. До выпускного вечера оставалось ещё уйма времени. «Жалко, что с Верой не удалось пообщаться. Это она, наверное, сообщила отцу про ментов. – Думал он, неспешно направляясь к дому. – Мать скорее всего истерику закатит. Как же, сын партработника драку в парке устроил! Ладно, перетерплю. Предков можно понять». К его удивлению, Елена Сергеевна не стала читать ему нравоучений. Встретив сына в прихожей, она, мельком взглянув на настенные часы, сказала обыденным голосом:

– Павел! Где ты шатался? Тебе ещё костюм надо примерить. Если брюки будут длинноваты, то Анюта их подошьёт.

«Наверное, она ещё не знает про драку и ментов, – думал парень, направляясь в свою комнату, – это хорошо, а то бы сейчас началось!» Мать как будто услышала его мысли:

– Я знаю про всё, что с тобой случилось. Знаю, что ты не виноват. Но я так же знаю, что всегда можно решить проблему не распуская кулаков. Ладно, не время сейчас. Потом переговорим. После выпускного.

Верочка училась в другой школе. На предложение Пашки провести вечер вместе, она ответила категорическим отказом: «Почему я должна отмечать окончание не у себя, а в твоей школе? Это неправильно. Давай проведём вечер со своими одноклассниками». Этот разговор состоялся три дня назад, и Павел не оставлял надежды уговорить подругу. Они встретились у памятника С.М. Кирову. Девушка была одета в скромное светлых тонов платье, которое подчёркивало её стройную фигуру. Павел почувствовал, как заколотилось его сердце. Стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, он протянул Вере маленький букетик фиалок. Она благодарно улыбнулась:

– Спасибо. Красивые.

– Это «анютины глазки». Я их на газоне перед домом нарвал.

– Приключений не хватает? Ищешь на свою голову. Тебе милиции мало? Теперь с дворником решил подраться?

Пашка слегка улыбнулся:

– Там всё в порядке. Спасибо тебе.

– За что?

– Сама знаешь.

Свидание длилось уже полчаса. Прощаясь, Вера спросила:

– Ты всё-таки определился с институтом? Или будешь до последнего тянуть?

Пашка равнодушно кивнул:

– Ага. Предки определились с универом. Здесь остаюсь. А ты?

Глаза подруги вспыхнули счастьем:

– Папе удалось пробить для меня место в МГИМО! Представляешь? Я буду учится на дипломата! Одно место на область было.

Глава 4. Большая беда. Единственный выход

Коробов-старший не сдержал своего слова. Впрочем, его можно было понять: обкому партии выделили несколько седьмых «Жигулей», и он не смог удержаться от соблазна. Вернувшись домой после работы, Юрий Алексеевич, выдержав театральную паузу, положил перед сыном два комплекта ключей от автомобиля. Елена Сергеевна и Пашка одновременно подняли удивлённые глаза на главу семейства. Тот с лёгким смущением улыбнулся и сказал, обращаясь к супруге:

– Ну да! Не смог себя перебороть. Совершенно случайно зашёл в гараж, а там стоят новенькие «жигулята». От них так пахло свежей краской, что у меня в голове помутилось. Честное слово, я не виноват! – заметив, что жену не трогает его скоморошничество, чуть повысил голос, – я всё-таки мужчина. А значит, любовь к автомобилям у меня заложена на генетическом уровне.

Жена и сын продолжали молчать. В просторной гостиной повисла тишина. Юрий Алексеевич почувствовал, как из глубин души поднимается раздражение, круто замешанное на негодовании. Стараясь сдержать это чувство, не к месту прибавил:

– Я выбрал «семёрку» вишнёвого цвета…

Первой опомнилась супруга. Положив столовый прибор на белоснежную салфетку, она слегка повернула голову в сторону кухни:

– Анюта! Можно подавать ужин. Юрий Алексеевич проголодался. – вернув голову в исходное положение, взглянула в глаза мужа. – Мы же хотели подарить Павлику машину на окончание первого курса? И если мне не изменяет память, то должны были выбирать вместе. Ты и я.

Муж решил не нагнетать обстановку:

– Виноват. Каюсь. Готов к самому строгому взысканию! – переведя взгляд на сына, спросил с надеждой в голосе, – Пашка! Ты-то хоть рад?

Павлу вдруг захотелось поддержать отца. Честно говоря, он ещё и сам не понял, обрадовал ли его такой, поистине царский подарок, или оставил равнодушным. Однако парень уже давно заметил некую натянутость в отношениях родителей, и потому решил не усугублять ситуацию:

– Конечно, папа! «Семёрка» – это же просто ураган! Почти «Мерседес». Когда можно будет взглянуть на аппарат?

Юрий Алексеевич искренне обрадовался словам сына:

– Завтра после занятий приезжай к обкому, и мы вместе пойдём в гараж. Мастера уже сделали протяжку, поменяли масло, обработали днище и всё проверили. Короче, довели твой «аппарат» до ума. Считай, что это подарок за успешное окончание первого семестра.