Багровый дождь
Шрифт:
— Богато живёте, хлопцы!
— Да это не мы. Нам летуны на дорогу дали. Заскакивали тут в гости. Да ты присаживайся. Как хоть звать-величать?
— Сергей Петрович.
— Очень приятно. Майор Столяров. Александр.
— Давно воюешь, майор?
— Да как сказать… Здесь — с двадцать второго июня. А так — ещё Финскую начинал.
Взгляд теплеет. Тем временем наливаем в кружку терпко пахнущий напиток, отрезаем добрый шмат колбасы. Командир пьёт, затем крякает и занюхивает предложенной ему закуской.
— Эх, хорошие вы ребята, вижу. Но вот чем помочь вашему горю, даже не знаю. Нет у меня «КВ». Их сразу в тыл утаскивают, на завод ремонтировать. На «ЗиС». [3] На «тридцать четвёрки» дизелей нет…
Он вдруг оживляется:
— Слышал, майор? Вчера притащили нам две штуки — а на них обычные М-17 стоят. Авиационные, бензиновые!
— Да ты что?!
— Серьёзно! Заводы то моторостроительные в пути. Когда ещё продукцию дадут…
3
ЗиС — Завод имени Сталина. Сейчас — ЗиЛ.
— Да? Ну, дела!
Я задумчиво качаю головой. Однако. Капитан продолжает:
— Есть тут у нас ещё одна хитрая машина. По виду — обычная «три-четыре», а пушка у неё 57-мм. Называется — «танк-истребитель».
Совсем весело. Просто, час от часу не легче.
— А ты, майор, давно на тяжёлых танках?
— Да с училища. Ещё на «двадцать восьмых» воевал в Белоруссии. Вот машинка классная была…
— На «Т-28»?
Полковник почти мгновенно трезвеет и переспрашивает:
— Точно, «двадцать восьмой» знаешь?
— А то! У меня последний выпуск был. Экранированный. Машина — зверь!
Наливаю ему ещё порцию, но рембатовец решительно отодвигает кружку прочь.
— Пошли, майор. Покажу кое-что.
Оставив экипаж, я вместе с ним шагаю через весь импровизированный цех. Затем по двору, наконец, попадаем в покрытый толстым слоем инея здоровенный сарай. Мать честная! Не может быть! Внутри стоит знакомая до боли громада трёхбашенного дракона!
— Ну что, майор, возьмёшь?
Полковник хитро улыбается.
— А то! Спрашиваешь! Когда отдашь?
— Завтра, к обеду. Надо аккумуляторы заменить, мотор проверить, смазку счистить.
Ничего не понимаю.
— Постой-постой. Он что, не битый?
— Да нет, конечно. Сам посмотри. Новёхонький. Ещё и не катался на нём никто, видать. А как тут оказался — никто не знает.
— А немцы что?
— Да ничего. Их отсюда, почитай, через два дня выбили. Даже сжечь ничего толком не успели. А танк-то с осени стоит, местные рассказали…
Я осторожно обхожу машину, покрытую искристым покровом, переливающимся в свете наших керосиновых фонарей. Какая техника! И брошена…
— А по формуляру не искали?
— Как же. Приезжали «особняки». Переписали номера двигателя, пушки. А что толку? Пока вестей нет. Так что, забирай, майор. И катайся. Рация тут наверняка крякнула, так поставим тебе другую. Есть в загашнике. Пушечку заменим. Тоже есть одна. Боезапас получишь. Пулемёты — на складе. Владей и радуйся!
— Ну, спасибо! Выручил!
— Ой, задушишь, медведь!
Полковник отчаянно вырывается из моих благодарных объятий…
Мы возвращаемся к печке, где я радую экипаж хорошей новостью. Реакция у всех разная. Механик — водитель откровенно обрадован. Поскольку водить трёхглавого не в пример легче, чем «КВ», да и надёжнее он, если откровенно говорить. Радист — не понять. Хотя, кажется, тоже. Ещё бы — отдельный закуток. Только рацией и заниматься, а не ухаживать, словно нянька, за мехводом. Заряжающий, вроде, так-сяк. Хотя, я скажу, что башня просторнее. Удобней будет ворочать снаряды. Наводчик? Ему то похуже будет. Пушка слабенькая. Ну, ладно. Утром посмотрим. А пока — спать. Отбой в танковых войсках.
Стаскиваем брезент, самый важный предмет экипировки, с МТО и расстилаем на уложенных в ряд ящиках. Укладываемся, им же и накрываемся. Буржуйкой занимаются рембатовцы. А мы — спим. И я вижу во сне наш новый танк…
Утро. Меня расталкивает красноглазый полковник.
— Эй, танкист! Поднимайся. Машина готова.
Я вскакиваю. Ничего себе! Это что получается? Ребята всю ночь не спали? Однако… Поднимаю своих орлов, пускай пока занимаются завтраком, а я схожу, посмотрю, что тут нам приготовили. На улице подхватываю горсть снега, выбрав место почище, и протираю физиономию. Он обжигает кожу, но заставляет кровь идти быстрее. Между тем двери сарая, где мне показали «двадцать восьмой» распахиваются, и мягко гудя мотором, здоровенная махина выкатывается наружу. Вот это да! Ни следа от инея, краска светится на выглянувшем солнышке. Стоп! А это что?! Ну, ни фига себе… Я смотрю на башню и не верю собственным глазам:
— Слушай, капитан, а как это вы умудрились такую дуру запихать? Не развалится?
Тот устало улыбается в ответ:
— Всё равно других у меня нет. Тем более, что сам знаешь — на этих машинках ставили Л-10. А на «Т-34» — Л-11. Почитай, вся разница в одном калибре длины ствола. Сейчас на них идут Ф-34. Так что, погон усилили, обварили, должен твой красавец потянуть. Проблем, по крайней мере, я не жду. Ну а сомневаешься — сейчас вон поедем вместе за городок, там много металлолома валяется. Так что постреляем вместе. Ну, что, едем?
Я смотрю в его открытое лицо, затем решительно машу рукой.
— Верю на слово. Пушка знакомая. Насчёт жалоб на неё — не слыхал. Так что, обойдёмся…
На ходу танк тоже, выше всяких похвал. Идёт мягко, плавно. Мне, уже привыкшему к грохоту дизеля кажется, что лучше чем «трёхголовый», у меня машины не было. Прощание короткое. Отдаём капитану остатки продуктов, закидываем ящики с боезапасом, доливаем баки по пробку, и вот, опять в путь-дорогу. Нас уже наверняка заждались.
Коля даже мурлыкает от удовольствия себе под нос какую-то песенку. Мне в наушниках слышно. Надо будет ещё себе человека брать, во вторую пулемётную башню. Экипаж то — шесть человек, а нас пятеро. Ну, это не проблема. Найдём. Больше волнует, конечно, пушка. Надо всё-таки было проверить. Так… Начинает жаба душить. Ладно. Не выйдет — сменим…