Азоринд
Шрифт:
– А разве нам не надо спуститься в холл, чтобы отключить силовое поле и сигнализацию? – Диверсант все-таки хотел вернуться проверенной дорогой.
– Можно покинуть дом другим путем. Я бы давно им воспользовалась, если бы сумела выбраться из своей тюрьмы.
Они вышли на лестницу и спустились на восемь этажей. Затем прошли из одного конца коридора в другой и спустились еще на один.
– Нам сюда,– указала спутница на просторную нишу в стене.
– Там же тупик!
– На самом деле это передвижная кабина. С ее помощью можно попасть в подвал, а оттуда – сразу на улицу.– Рузида вошла внутрь и открыла шкафчик с пожарными принадлежностями.– Чего стал, остаешься?
«Быстро мы перешли на „ты“. Да еще этот командирский тон... Что-то я совсем ничего не понимаю. А должен!»
– Нет, я с вами.
Технокрад нерешительно присоединился к супруге Царга. С одного памятного происшествия подобные углубления ему очень не нравились, а потому на внешней стенке он оставил электронную мошку со специфической начинкой.
– Что за ерунда, тьма ее забери?! Неужели тумблер выбило?! – с раздражением в голосе воскликнула дама.
– Скажите, где включить, я сбегаю.
– Дольше объяснять. Стой здесь и смотри вон туда.– Рузида показала на небольшой пульт внутри шкафчика.– Крикнешь мне, когда загорится красная лампочка.
Сестра аферистки твердым шагом направилась обратно по коридору. Раздался первый щелчок тумблера.
– Работает?
– Нет.
– А сейчас?
Грохот, с которым упала вниз прозрачная перегородка, оглушил Транка. Он сразу заметил красный свет на пульте и понял, что второй раз угодил в ту же мышеловку. Шесть охранников, появившихся за стеклом, полностью подтвердили его версию.
– Говоришь, сестричка прислала? – Рузида вернулась со стулом и уселась напротив своего спасителя.– Бедная девочка! Никак не угомонится! Значит, она выбралась из лап харзомцев, тьма ее забери! Жаль. Я была о них лучшего мнения.
Несмотря на перегородку, голос мгновенно преобразившейся дамы диверсанту был слышен хорошо. Он видел перед собой властную леди, в голубых глазах которой горели недобрые огоньки. Теперь никаких сомнений не осталось: Балье-старшая в освобождении не нуждалась, а младшенькую, похоже, использовала, играя на ее чувствах.
Руэлс быстро активировал еще двух крылатых букашек, прятавшихся в складках его одежды. Они работали в качестве диктофонов и по специальному звуковому сигналу могли перейти в один из трех режимов: атака, оборона, возвращение на базу.
– Любезная, зачем было устраивать никому не нужный спектакль? Сказали бы сразу, что не собираетесь покидать этот дом. Я бы спокойно развернулся и ушел.
– Рул, не строй из себя наивного простачка.– Женщина отдала распоряжение срочно освободить Царга, а затем продолжила: – Если ты и выйдешь отсюда, то очень нескоро. И лишь при условии, что мы с тобой подружимся.
– Я дружу только с теми, кто мне платит. И немало.
– Андра тебе заплатила? И сколько?
– Двести тысяч плюс дорожные расходы,– на ходу придумал он.
– И ты взялся? Странно… Царг утверждал, что за мелкие заказы ты не берешься.
– Обстоятельства,– развел руками технокрад. Он специально тянул время, пытаясь выяснить намерения Рузиды.– С некоторых пор я почти нищий.
Транк уже изучил расстановку сил, прикинув свои шансы. «Прорезать электронно-лучевым ножом люк в перегородке, выскочить и раскидать шестерых вооруженных бойцов… Даже в кино подобные сказки не показывают. И почему бы им всем не удалиться на пару минут? Массовый приступ диареи был бы сейчас весьма кстати».
– Неужели с Крэндеком не выгорело? – отвлекла его от размышлений женщина.
«Царг и об этом ей рассказал?!» – удивился диверсант. Он специально не стал скрывать своего изумления:
– Откуда вы о нем знаете? Имя этого человека мне и самому стало известно совсем недавно.
– Неужели Андра проболталась?
– У меня свои источники,– уклончиво ответил мужчина.
– Вижу, откровенного разговора у нас не получается. Жаль.
– Откровенность должна быть взаимной, леди. А поскольку вы не собираетесь отвечать на мои вопросы, почему я…
– Рул, ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Или у тебя другое мнение?
– Думающему человеку в любой ситуации свойственно здоровое любопытство. Мне, например, очень интересно: почему вы не хотите уйти от своего мучителя? Неужели Царг так вас запугал, что…
– Ты идиот или пытаешься им казаться? Царг работает на меня, а не наоборот. Неужели непонятно?!
– Но Андра…
– Наивная простота! Эта дурочка видит монстра в Царге и до сих пор считает меня Рузидой. Забавно, не правда ли? – Взгляд дамочки в этот момент устремился в бесконечность, а сама она хищно улыбнулась.– Знаешь, как приятно мстить ей, прикинувшись беспомощной овечкой? В один прекрасный день я обязательно расскажу Андре о том, как сгорели отец с матерью, как кричала ее любимая Рузида, пытаясь открыть дверь в ванной. Будет забавно посмотреть на ее красивое личико.
Транк не стал афишировать свою осведомленность в семейных делах сестер. Он и так понял, что после монолога «жертвы» его вряд ли оставят в живых:
– Вы не Рузида? А как же фотография? Я не вижу грима на лице.
– Так она тебе ничего не рассказывала?
– А должна была?
– Наверное, нет. Пожалуй, и я не стану,– опомнилась женщина.– Так ты говоришь, обманул тебя генерал?
– Он еще об этом пожалеет.
– Крэндек – серьезный противник. Я тоже о него пару раз споткнулась. Ты его заказ выполнил?
– Я всегда выполняю заказы клиентов. Проблемы иногда случаются лишь с взиманием гонорара.
– Значит, у тебя на Анса имеется зуб?
– И не один.
– Сумеешь состряпать на него компромат? Чтобы генерала если и не расстреляли, то хотя бы сняли с должности? – Лорена пристально вгляделась в пленника.
– Для весомого компромата нужны документы, свидетельства, видеоматериалы… А я работаю без свидетелей.
– Зря сознался, дурачок. Все больше убеждаюсь, что живым ты мне не нужен. Хотя вначале думала, что нашла в твоем лице достойную замену Царгу. Толстяк мне порядком надоел в качестве первого помощника, но он хитрее тебя. Представляешь, умудрился у меня под носом приобрести себе ремонтную верфь. Выходит, сумел обокрасть свою хозяйку. А ведь я считала, что это практически невозможно. До сих пор ума не приложу, как мой крокодильчик это сделал? Но ничего, скоро он мне все расскажет, а пока пусть поживет.