Аутодафе
Шрифт:
– Вообще-то меня должны встречать… – ответила Эльза, поглядывая по сторонам. – По-моему, вот они…
Я посмотрел в направлении ее взгляда. Прямо день негаданных встреч какой-то… На привокзальную площадь въезжали два знакомых джипа с тонированными стеклами – «Чероки» и «Паджеро». Номера на них – в первый раз я этого не заметил – оказались не местные. Екатеринбургские…
От остановившихся машин к нам неторопливо, вразвалочку двинулись четыре типа. Вернее сказать, вразвалочку шагали лишь три амбала, чья внешность вполне соответствовала транспорту: туповатые рожи, коротко стриженные затылки, конечности, бугрящиеся продуктом тренажерного зала… Ну и полуспортивный прикид, популярный в соответствующих кругах населения.
Четвертый – худощавый, лет сорока пяти, в дорогом костюме, – шел совершенно иначе. И пластика его движений мне весьма не понравилась… Дойди дело до драки – я предпочел бы иметь дело с амбалами, честное слово. Худощавый на порядок опаснее.
Однако птичку упускать нельзя. Укатит – и поминай как звали.
– Где вы остановитесь? – быстро сказал я. – Про планы на вечер не спрашиваю, наверняка их пока нет… Первый танец за мной, вы не против?
Скоротечность затеянного мною огневого контакта Эльзу не смутила. Скорее наоборот.
– Не против… – поощрительно улыбнулась она. – Но где поселюсь, сама пока не знаю. А вы подъезжайте в офис «Уральского Чуда» к концу рабочего дня. Улица Красного флота, дом семь.
Конечно, как же еще назвать улицу в сугубо континентальном Лесогорске, в тысячах километров от ближайшего моря…
Четверка из джипов приблизилась. Амбалы смотрели на меня набычившись. По штрафбатовской привычке я тут же мысленно окрестил их «Тремя богатырями». Худощавый господин тоже рассматривал меня с нехорошим интересом. Пусть сей объект отныне зовется «Черномором», имечко чуть из другой оперы, ну да ладно…
– Приезжайте обязательно! – снова улыбнулась Эльза. – Я не прощаюсь!
И она быстро поцокала каблучками-шпильками навстречу встречавшим.
Туфельки Эльзы – на вид совсем неброские – были, тем не менее, от Адами. Из кожи питона, между прочим, и стоили… Изрядно стоили. Моего годового оклада, может, и хватило бы, стукни в голову идея прогуляться в бутик за такой покупкой… Костюм от Керрути – под стать туфелькам, столь же неброский и столь же дорогой. Очки, на вид простые, дешевенькие, – и тем не менее от Гуччи. В линзах, кстати, диоптрий нет – деталь имиджа, не более того. Часики на дешевеньком (на вид дешевеньком) кожаном браслетике, сдается мне, – «Channel» белого золота, и одиноко поблескивает на коже браслета не бижутерия – бриллиантик карата на четыре…
«Да-а, интересный имидж, имидж-хамелеон…» – размышлял я, пока Эльза, о чем-то коротко переговорив с худощавым, усаживалась в джип. Большинство граждан, не разбирающихся в таких тонкостях, посчитают Эльзу за офис-дамочку невеликих доходов, одевающуюся на вещевых рынках. Да и я бы посчитал, не будь за плечами службы в «наружке» – там целенаправленно обучали определять (и отличать от подделок) вещи знаковые, позволяющие с первого взгляда узнавать людей высшего круга…
Любопытно… Сразу встает плебейский вопрос: а на какие шиши вы так хорошо живете? На доходы от журналистской деятельности? Ну-ну… Папа-миллионер? Попятное дело, дети олигархов тоже где-то учатся и потом кем-то работают, возможно, даже журналистами… Только едва ли при этом путешествуют в «подкидышах». Богатый любовник?
Или, выражаясь тактичнее, поклонник? При таких внешних данных – легко. Однако возникает та же проблема с выбранным транспортом… Но уже теплее. Самый реальный расклад: поклонник был, да сплыл, а подарки остались…
Жаль, если так. Отбить девушку у какого-нибудь Бориса Абрамовича – вполне достойная задача для агента Хантера. В конце концов, пример Жаклин Кеннеди показывает – нет ничего невозможного…
Драка шла жестокая, отнюдь не детская, – хотя дрались именно дети. Но со стороны казалось: бой идет не на жизнь, а на смерть.
Одну из бившихся сторон я опознал мгновенно – временные, четверо мальчишек в темной одежде, лет четырнадцати-пятнадцати на вид… Противники их ничем не выделялись среди прочих своих сверстников (разве что окровавленными лицами), было их шестеро, однако победа в битве явно склонялась на сторону обитателей заречного поселка.
Один из юных лесогорцев лежал на земле, скорчившись, прижав к руки к животу, – похоже, выбыл из строя надолго. Двое других были помладше противников – лет по двенадцати – и драться толком не умели. Оставшиеся трое отбивались изо всех сил, но временные обрабатывали их кулаками, почти не обращая внимания на противников-малолеток. И на достающиеся удары тоже не обращали внимания – работали молча, деловито, словно запрограммированные на мордобой роботы…
Битва народов происходила у трансформаторной будки, где я имел обыкновение парковать Росинанта. Собирался припарковать и сейчас – но угодил в гущу сражения.
Похоже, придется вмешаться, не то дело закончится не просто разбитыми носами, понял я, когда еще один из лесогорцев после пропущенного удара свалился на землю. Временный тут же начал бить его ногами – столь же расчетливо, без излишних эмоций, стараясь угодить в самые уязвимые точки. Троица его приятелей продолжала наседать на противника. Вмешаться я не успел. Едва распахнул дверцу – в битве произошел неожиданный перелом. Мальчишка – тот, что уже лежал на земле в момент моего приезда, – поднялся на ноги. И тут же ринулся в драку. Не с голыми руками – подхватил валявшуюся рядом доску. Джентльменскими правилами кулачного боя тут не пахло: хрясь! – доска с маху обрушилась на затылок временного, пинавшего сбитого с ног врага. Такой удар мог убить на месте. Но не убил – доска оказалась гнилая, с треском развалилась пополам. Парнишка не смутился: оставшимся в руках обломком ткнул – прямо-таки фехтовальным выпадом – в лицо другому противнику, только-только начавшему оборачиваться…
Кровь обильно залила лицо. Оставшиеся в строю лесогорцы воспряли духом и атаковали с удвоенной яростью. И временные дрогнули! В позорное бегство не ударились, отступали в организованном порядке: двое подхватили под локти контуженного доской, тот явно находился в состоянии, которое боксеры именуют «грогги» – с трудом волочил ноги и едва ли понимал, что вокруг происходит… Четвертый прикрывал отступление, но лесогорцы в погоню не кинулись – сами были потрёпаны не меньше противника.
М-да, вмешайся я – и довелось бы драться всерьез… С детьми… Времена…
Но в результате мое вмешательство свелось к оказанию первой помощи пострадавшим, оставшимся на месте сражения. И не только первой – мальчишка, которого с таким тщанием пинал временный, жаловался на острую боль в груди при каждом вдохе. Вполне возможно – сломаны два или три ребра. Росинанту пришлось переквалифицироваться в карету «скорой помощи»…
– Из-за чего дрались? – спросил я у Славки, когда мы вышли из приемного покоя.
Собеседник мой был не из болтливых. За пятнадцать минут, что занял путь до больницы, соизволил сообщить мне свое имя – и не более того. Но я не терял надежду разговорить парнишку – порой дети рассказывают то, о чем взрослые предпочитают не упоминать. А вокруг поселка временных в Лесогорске явно сложился заговор молчания…