Аутодафе
Шрифт:
Одновременно карандаш обер-инквизитора пометил не то размашистым крестом, не то буквой «X» сообщение про семилетнюю девочку их Белгорода, предположительно обладающую способностями к суггестии на дальнем, до нескольких километров, расстоянии. Отложить. После разберемся, не до нее, начальник филиала и сам не маленький, знает, что делать в таких случаях…
– Сомнений никаких, – продолжал Юзеф, – этот финансовый господин – креатура. Чужая креатура, высшего уровня.
Тем временем карандаш пометил крестом тревожный сигнал из Южного филиала – о нецелевом использовании средств, предназначенных на оперативные расходы. Отложить.
– Работа филигранная, – делился обер-ииквизитор впечатлениями о господине Игнащенко. – Стереть гипнограмму мне не удалось, по крайней мере при телефонном общении. А на личную встречу Игнащенко ни в какую не согласен. Похоже, это часть гипнограммы – исключить контакты с посторонними до дня «Д».
За время этой тирады значком «отложить» украсился подробный отчет Оперативного управления о масштабной превентивной операции против граждан, пытавшихся возродить в России орден розенкрейцерского толка «Эмеш редививус». В другое время Юзеф прочитал бы отчет внимательнейшим образом, от корки до корки. Ибо сам руководил в далеком 1928 году первым разгромом ордена. В те времена люди из «Эмеша» занимались вещами сугубо практическими (в отличие, к примеру, от розенкрейцеров-манихеистов) – ставили лабораторные опыты по передаче мыслей на расстояние, черной инвольтации и другим проблемам боевой магии…
Донос на полевого агента Лесника, проявившего невиданное самоуправство за время своего недолгого – пятидневного – руководства Северо-Западным филиалом, обер-инквизитор отправил в бумагорезку, даже не тратя времени на карандашные пометки.
И завершил телефонный разговор:
– В общем, работай по варианту-три… Да, я в курсе, какая у него охрана… Нет, полевых агентов не будет. Задействуй резерв ликвидаторов…
Неожиданно рявкнул:
– Я не страдаю склерозом!!! И помню, сколько людей забрал из твоего подчинения! Всё, выполняй задачу! Срок – сутки! О результатах доложить немедленно!
В ближайшие сутки межбанковская финансовая группа лишится своего главы, ошибочно уверенного, что именно он задумал и спланировал грандиозную акцию: невиданно обвалить курс доллара и вызвать кризис почище приснопамятного дефолта…
Трубка шмякнулась на телефонный аппарат. Карандаш в правой руке продолжал привычно порхать над бумагами – крест, крест, крест… Впрочем, и левая рука недолго оставалась без дела – потянулась к клавише селектора, на котором уже несколько минут терпеливо мигал светодиод, извещая, что в приемной сидит посетитель – один из немногих людей, удостоенных общения с Юзефом в эти тревожные дни.
– Лесник? – полуутвердительно спросил обер-инквизитор.
– Так точно. Только… – начал было референт. Юзеф перебил:
– Пусть зайдет.
Карандаш повис над очередной бумагой, намереваясь украсить ее очередным крестом.
– Извините, Юзеф Доминикович, но он… уснул. Будить?
– Подожди… Сейчас выйду.
Он еще раз бегло просмотрел документ – и отложил карандаш. Взял другой, красный. Подчеркнул пару ключевых фраз и не стал отправлять бумагу в кучу других, не требующих срочного решения. Тяжело поднялся и пошагал в приемную.
Лесник спал, сидя в кресле для посетителей.
Референт искоса с любопытством наблюдал за Юзефом, ожидая, что сейчас раздастся громовой рык обер-инквизитора и проштрафившийся агент вскочит как ошпаренный.
Время шло – минута, другая, третья… Юзеф молча смотрел на подчиненного. Наконец протянул руку, легонько коснулся плеча. Глаза Лесника открылись мгновенно.
– Извини, – сказал обер-инквизитор, несказанно удивив референта. – Сам знаю, что ты и твои люди на пределе, но… Пойдем, доложишь. И получишь новое задание.
На слова «новое задание» Лесник никак не отреагировал. Ему было уже всё равно. Поплелся за начальником, от души надеясь, что исполнять задание придется хотя бы в паре часов езды отсюда. Вернее, в паре часов тревожного сна…
– Потери? – жестко спросил обер-инквизитор. Он знал цифру потерь, но хотел услышать, как объяснит ее руководитель операции.
– Семь человек, – нехотя ответил Лесник.
Семь человек… За одну разгромленную эргастулу. Которые вылезают одна за другой, как поганки после дождя. После кровавого дождя, прошедшего в прошлом месяце над Царским Селом.
Семь человек… Семь полевых агентов. А на подготовку каждого нужны долгие годы, и при этом никогда не известно, что получится из подготовленного после СКД-вакцинации – один из лучших бойцов Инквизиции или кандидат на немедленное уничтожение.
Устраивать разнос бесполезно – Лесник сделал, что смог. Если смог лишь такой ценой, значит, меньшей кровью победить было нельзя.
– Что случилось, Андрей? С кем вы столкнулись?
– Не знаю… Два тела отправлены в Три Кита, пусть разбираются. Внешне походили на обычных оперативников, подготовленных по средним стандартам, – неплохие навыки стрельбы, рукопашного боя. Не более того. Но при этом чудовищная способность к регенерации. Пулевые раны затягивались за одну-две секунды. Миостагнатор не подействовал. Вообще.
– То есть нечто на уровне наших «ос»…
Лесник промолчал. Вступать в драку с особыми агентами Конторы ему не доводилось. Но сегодня – в лабиринте подземных ходов под старой частью Москвы – пришлось тяжко.
– Буланский не терял зря времени, – задумчиво сказал обер-инквизитор. – Остается надеяться, что эти боевики были единственным его элитным подразделением, резервом на самый крайний случай…
Пододвинул к Леснику тоненькую папочку.
– Ознакомься. На составление чернового плана операции – час. Потом вместе пройдемся по узловым моментам, поднимаешь своих орлов – и вперед.
– Что там? – без всякого интереса спросил Лесник.
– Эргастула. В Генштабе.
– Час на проработку акции против высшего генералитета?! – Сонное равнодушие Лесника дало наконец трещину.
– Времени нет. Даже этого часа – на самом деле нет. Эргастула активизировалась вчера, судя по всему – спонтанно. Войска уже подняты, уже пришли в движение… Под самыми разными предлогами: традиционные летние маневры, чуть сдвинутые во времени; передислокация двух бригад ВДВ; превентивная акция летчиков на «неопознанных самолетах» в Кодорском ущелье… Но с генералами дело иметь не придется. Вся эргастула – офицеры среднего генштабовского звена. Майоры, подполковники, полковники… Те, кто подает большим шишкам бумаги на подпись. Но кто-то должен их прикрывать на случай попытки силового противодействия. Так что готовься к драке.