Аут
Шрифт:
Глядеть в небо, ждать и тосковать.
При падении она чуть не вывихнула стопу и разбила нос о собственную коленку. С ногой обошлось, но нос, казалось, моментально распух, хотя крови не было. Влажная после дождя земля налипла на голое тело. Фейри оторвала несколько крупных листьев растения, от которого сходил с ума этот жирный подонок, и обтерла ими землю с рук и с зада. Подобрала покрывало (спасибо, хоть это оставил) и направилась прямиком в лес, морщась от боли, когда наступала на что-нибудь твердое и колючее.
Лес пугал. Лес вообще непригоден для человека. Для человека существуют города. А леса – для всяких непонятных тварей. Но если идти все время прямо, не сворачивая, то в конце концов можно было выйти на старую заброшенную дорогу, неизвестно кем и для чего построенную. Эта дорога вела к Городу. Фейри обнаружила ее во время своих редких полетов из дома слепого в город. Если двигаться быстро, то можно выбраться на нее еще засветло. Наверное.
Но быстро идти не получалось. Ногам было непривычно ступать по сучкам и корягам, ветки хлестали по телу, норовили выколоть глаза и царапали кожу. Несколько раз она оскальзывалась и падала в мокрые ямы. Пару раз забрела в непроходимые кусты и вылетала оттуда как ошпаренная – не видя собственных ног, боялась наступить на какую-нибудь тварь. Исцарапанная с головы до ног, в конце концов завернулась в покрывало и завязала его узлом на груди. Ветки стали цепляться за покрывало и тянуть из него нитки.
Сорок минут такого истязания показались ей непосильным трудом. Она села на подвернувшийся в зарослях пенек и пригорюнилась. И вдруг, оглянувшись, увидела совсем близко просвет в деревьях. В просвете голубело небо и играло солнце. Она сгоряча решила, что уже добралась до дороги, и, издав радостный клич, полезла напролом через колючие кусты.
Но вместо дороги обнаружила нечто более удивительное. На крошечной прогалине стояла настоящая, целая и невредимая, готовая к употреблению «тарелка». Не веря глазам, девушка обошла ее кругом, ущипнула себя, потрогала корпус машины. В самом деле настоящая!
– Вот это да! – сказала она, присвистнув. – Не знала, что в лесу живут «тарелки».
Она отодвинула дверцу и влезла внутрь.
– Эй, ты живая?
– Меня зовут Борис, – недовольным голосом ответила машина. – Попрошу освободить салон.
– Еще чего. Я тебя нашла, и теперь ты моя. Давай взлетай.
– Я не ваш, номер джи-би-восемь-ноль-три-пять-девять-один-кси-бета, отсутствующий в моей базе данных. Я – казенное имущество. Освободите салон.
– Заткнись, я тебе говорю, и отвечай толком – кто тебя сюда поставил?
– Во-первых, я не могу отвечать, заткнувшись. Во-вторых, вы не можете мною распоряжаться. Освободите салон.
– Вот заладила.
– И прошу заметить – я пока еще он, а не она.
Фейри принялась беспорядочно жать на кнопки панели ручного управления. Водить машину она не умела, всегда пользовалась только автоматическим режимом, но решила просто позлить несговорчивую «тарелку».
– Взлетай, или я тебя сломаю!
– Прекратите хулиганить.
Что-то щелкало, загорались и гасли индикаторы, появились и исчезли вибрация, треск, гудение. Машина тотчас пресекала все неумелые и деструктивные действия незваной пассажирки.
– Все мужики козлы, – разозлившись, сказала Фейри. Это ударное определение противоположного пола всегда действовало на нее успокаивающе. Потому что – чего другого ожидать от заведомых тупиц и мерзавцев? Пакости и гнусности – это у них в крови. Тут уж ничего не поделаешь.
– Простите, я не уловил смысла этой формулировки. Не могли бы вы…
– Скотина ты!! – энергично перевела Фейри.
– Почему? – опять не понял Борис.
– Потому что мужик. Тупой и никчемный, как все они.
– Я извиняюсь, но моя полезность лично у меня не вызывает сомнений, – гордо возразил Борис. – И вы, как я догадываюсь, во мне нуждаетесь.
– И к тому же слишком много о себе мнящий, – зло добавила Фейри. – А всего достоинства-то – два яйца и хрен посередке.
– У меня нет яиц, – сказал Борис, подумав.
– Тогда какой ты на фиг мужик?
– Вы тоже советуете мне сменить пол? – озадачился Борис.
– Что, уже предлагали? Правильно делали. Будь проще – будь бабой. По крайней мере, тупым занудой быть перестанешь.
– Мне нужно обдумать ваши слова.
– Думай, думай. Только недолго. Мне вообще-то в город надо. И еще кое-куда.
– Мне велено ждать здесь. Только по истечении пяти дней…
– Кем велено?
– Я не разглашаю сведений о своих пассажирах.
– Да и хрен с тобой. Стой здесь хоть до конца света. Только сначала отвези меня в город. Черт побери, ты должен отвезти меня в город! Иначе я сдохну в этом проклятом лесу!
– Вы попали в беду? – осведомился Борис.
– Да, я попала в беду, – смирно ответила девушка. – И мне нужна помощь.
– Недавно я узнал, – помолчав, сказал Борис, – что высшее удовольствие для машины – жертвовать собой ради людей…
– Никто тебя не заставляет ничем жертвовать, – поморщилась Фейри.
– …и теперь я хочу, – не слушая ее, пафосно возгласил Борис, – испытать это удовольствие на деле.
– Хороший мальчик.
– Но не за просто так, – предупредил он.
– Все мужики козлы, – обреченно повторила Фейри свою мантру. – Сначала предлагают принять их жертву, потом просят оплатить.
– Вы расскажете мне, чем отличаются мужчина и женщина.
– И это все? – удивилась она.
– Для меня это важно.
– Да запросто! Но не раньше, чем ты полетишь, куда я скажу.
– Куда вы хотите?
– Карту на экран дай… Вот сюда. К Горькой Луже.
– Двадцать минут лету, – сообщил Борис и начал медленно подниматься вверх.
Когда лес остался внизу, он развернулся и лег на курс.
– Начинайте, – попросил он.
– Ну…
– Предисловие про козлов можете опустить.