Чтение онлайн

Такие слухи могли распускать лишь люди некомпетентные – любой настоящий специалист, занятый в Проблеме, не мог не видеть неиспользованных резервов по своей части работ. Совершенствовать было что, и специалисты это понимали. Но слухи – явление сверхтекучее – обладают свойством проникать в душу глубоко. К тому же действительно наступило некое затишье, для рядовых сотрудников плохо объяснимое.

Объяснение, однако, было. «Наверху» осматривались и решали – в каком направлении развивать новый вид оружия, каким может быть его место в общей схеме обеспечения безопасности страны? Точнее, речь шла о корректировке ранее задуманного, потому что более чем за год до испытания РДС-1 – 10 июня 1948 года – по предложению Игоря Васильевича Курчатова, Бориса Львовича Ванникова и Юлия Борисовича Харитона вышло Постановление Совета Министров СССР № 1989-773сс/оп «О дополнении плана работ КБ-11».

Подписанное Сталиным, это Постановление определило задания КБ-11 на разработку более совершенных атомных бомб, которым было дано обозначение РДС-3, РДС-4 и РДС-5 (индекс РДС-2 был зарезервирован за зарядом на «пушечном» принципе сближения, но реально под этим индексом в 1951 году была испытана плутониевая бомба на принципе обжатия).

Сразу на три заряда «пороху» у коллектива КБ-11 тогда не хватило – все силы и средства ушли на РДС-1. Однако ни о каком расформировании КБ-11 ни у кого, и, прежде всего, у Сталина и Берии, даже мыслей не было. Слухи были изначально ложными, а страхи – пустыми.

Наоборот, после недолгой неопределенности наступила пора награждений, очень щедрых и многочисленных. В начале декабря 1949 года награжденные орденами, медалями и лауреатскими знаками за работу над РДС-1 без особой торжественности, строго индивидуально, получили в кабинете Зернова свои награды. Но о перспективах никому из них пока не сообщали.

Конец ознакомительного фрагмента.