Чтение онлайн

Резиденция Кларков торчала передо мной, как гнилой зуб в пасти серого, унылого города. Огромная цитадель из черного базальта, которая, казалось, не отражала, а всасывала сам свет. Даже на расстоянии от этой громадины несло могильным холодом, и дело было не в архитектуре, а в самой ее ауре. Что-то давило, вызывая инстинктивное желание развернуться и уйти.

— Добро пожаловать в мой дом, — сухо бросил Кларк, когда мы замерли перед массивными воротами. В его голосе не прозвучало ни капли гордости или хозяйской радости. Просто свинцовая, застарелая усталость.

— Веселенькое у тебя гнездышко, — пробормотал Сет, с неподдельным интересом разглядывая голые черные стены. — Прямо как в сказке. Про очень злую и нелюдимую ведьму.

— Сет, — одернула его Ада, но я заметил, как она сама поежилась, вскинув взгляд на эту махину.

Ворота разошлись без единого скрипа. Бесшумно, как пасть хищника. Идеально смазанные петли. Встретившие нас слуги-террианцы двигались как тени — быстро, беззвучно, с абсолютно пустыми, ничего не выражающими лицами. Ни улыбок, ни лишних слов. Только механические поклоны и направляющие жесты. Жутковатое, блин, гостеприимство. Словно попал на экскурсию в мавзолей.

— Кларк, — тихо окликнул я, когда мы шагнули в исполинский главный зал. — Тут всегда такая… жизнерадостная атмосфера? Или это вы специально для нас постарались?

Посол обернулся. В его глазах на мгновение промелькнула горькая усмешка.

— Террианцы не особо склонны к проявлению эмоций, Макс. Особенно в присутствии чужаков. Мы ценим сдержанность.

Внутри оказалось еще хуже, чем я думал. Потолки терялись где-то вверху, во мраке, который не могли разогнать редкие и тусклые факелы. Воздух — холодный, спертый, с запахом вековой пыли, камня и чего-то еще, неуловимо неприятного. Будто залы не проветривали лет сто. Все поверхности — холодный черный камень, тусклое железо, позеленевшая от времени медь. Ни одного яркого пятна, ни одного ковра, ни намека на уют. Настоящий склеп для живых.

— Господин Кларк. — К нам, будто материализовавшись из тени, скользнул управляющий. Худой террианец с бритой головой и холодными желтыми глазами рептилии, которые, казалось, смотрели сквозь тебя. — Комнаты для гостей подготовлены в северном крыле. Лорд-регент размещен в укрепленных покоях под охраной.

— Хорошо, Зет. Позаботься, чтобы охрану усилили вдвое. И никого к нему не пускать без моего прямого разрешения. Никого.

— Слушаюсь. — Управляющий поклонился и растворился в тенях так же бесшумно, как и появился. Даже сквозняка не оставил.

Шелли незаметно прижалась ко мне. Я почувствовал всем телом ее мелкую дрожь.

— Макс, здесь так холодно. И дело не в температуре воздуха.

Она была абсолютно права. Это место давило на психику, высасывало силы.

— Знаю, милая. — Я обнял ее за плечи, притянув к себе. Тепло ее тела было единственным живым пятном в этом каменном мешке. — Потерпи немного. Надеюсь, мы тут надолго не задержимся.

Грэг шагал рядом, во все глаза глядя на мрачные своды. Даже Гель, его маленькая ящерка, притихла на плече, вжавшись в шею пацана. Обычно игривая и любопытная, сейчас она словно пыталась стать невидимкой.

— Пап, — шепнул он, дернув меня за рукав. — А мы тут точно в безопасности?

Рука сама легла на рукоять меча, пальцы привычно сжались. Мышцы напряглись, готовые к любой пакости.

— Пока да, — ответил я, хотя сам в этом был уверен все меньше. Что-то в этом месте заставляло все внутренние инстинкты орать об опасности.

Ужин прошел в такой же гнетущей, мертвой тишине. Длинный стол из черного дерева, тяжеленные кресла, которые казались вырезанными из цельных камней. Еда… еда была под стать обстановке. Безвкусная и бесцветная. Мясо, овощи, хлеб — все как будто из картона. Кухня террианцев, похоже, не отличалась ни фантазией, ни любовью к специям.

Когда слуги-тени беззвучно унесли тарелки, я больше не мог этого выносить.

— Кларк. — Мой голос прозвучал слишком громко в этой могильной тишине. — Может, все-таки расскажешь, что это за город? Что здесь, черт возьми, происходит на самом деле?

Посол долго молчал, вертя в когтистых пальцах тяжелый кубок с чем-то, отдаленно похожим на вино. Наконец он тяжело вздохнул и уставился на огонь в огромном камине.

— Дальнегорск — город двух миров, — медленно начал он. — Верхний город, где мы сейчас находимся, — это фасад. Красивая витрина для гостей и торговцев. Здесь живет знать, здесь вершат судьбы, рассуждают о чести и долге, при этом не видя дальше собственного носа.

— А внизу? — Рита подалась вперед, не отрывая от него пронзительного взгляда.

— Внизу — правда. — Голос Кларка стал жестким, как сталь. — Нижние Ярусы. Бесконечные шахты, жаркие плавильни, грязные трущобы. Там живет и вкалывает до смерти основная масса моего народа. Там умирают от голода, болезней и безнадеги. И там рождается та самая глухая ненависть, которую вы уже успели почувствовать в порту.

Сет с глухим стуком поставил свой кубок на стол.

— И местная знать это просто игнорирует? Делает вид, что ничего не происходит?

— Знать считает это естественным порядком вещей. — Кларк криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше горечи, чем яда. — Высшая Каста рождена править, Низшая — служить. Так было всегда. Все проблемы внизу — лишь следствие их собственной лени и порочности. Так они говорят.

— А твой отец? — тихо спросила Ада, и вопрос повис в воздухе.

Лицо Кларка окаменело.

— Мой отец — идеальный продукт этой системы. Он искренне верит в кастовое превосходство. Болезнь моего брата он считает наказанием за слабость духа.

— Какая болезнь? — Я не мог упустить эту деталь. Это было важно.

— Рудное помешательство, — выплюнул Кларк, словно это было ругательство. — Знать презрительно зовет ее «болезнью шахтеров». Мол, соблюдали бы эти работяги простейшую технику безопасности — и никаких проблем бы не было.

— Но твой брат — не шахтер, — резонно заметил Сет.

— Вот именно. — В голосе Кларка зазвенела сталь. — И мой дед не был шахтером, когда заболел. И другие лорды из знатных родов, что сходят с ума один за другим, — тоже. — Он поднялся и подошел к огромному окну, глядя на далекие, тусклые огни нижних ярусов. — Но аристократы предпочитают не замечать очевидного. Проще списать все на чужие грехи.