Чтение онлайн

— Да, — сказал Маммид, — сколько мы сил потратили — устраивали Беке засады. Позора боялись… Болтовни этой змеи. Верили ему как слепые. И ведь знали, каков он сам! Давно следовало простить Беку, но и теперь не поздно.

— Весь аул спасибо скажет, — радостно подхватил Папаш.

Сияющий Арби отстранился от забора и посмотрел на Ванюшку. Это было очень вовремя. Сзади к ним давно уже подкрадывалась старуха с длинным прутом в руках.

— Нам бы Сашу, — поспешно сказал Ванюшка.

— Вижу я, какого вам Сашу. — Она подняла прут и, смешно раскачиваясь, погналась за мальчишками. — Порядочные люди через ворота приходят. Огурчики вам нужны с огорода, а не Саша.

Арби и Ванюшка перелезли через забор, выскочили на улицу.

Примчавшись домой, Арби обо всём рассказал Беке. Тот вначале даже не поверил такому счастью. Снова и снова просил повторить каждое слово Маммида, каждое слово Папаша, смеялся от души над бессильной злобой Супани. Он схватил Арби на руки и закружился с ним по комнате.

— Я всегда знал, ещё твой отец говорил, что Маммид — настоящий мужчина.

— Теперь, если я его встречу, я сам попрошу тебя простить, — сказал Арби.

Отворилась дверь, вошёл дядя Фёдор. Арби и ему рассказал обо всём подробно. Дядя Фёдор внимательно слушал.

— Иначе и быть не могло, — хлопнул он Беку по плечу. — Горцы — люди благородные, любят справедливость. Ничего, недалеко то время — плохо придётся этим разным Супани. А ты что будешь делать, Бека: уйдёшь в горы или останешься с нами?

Бека хорошо понял, что под словами «с нами» дядя Фёдор подразумевает рабочих, всех тех, с кем молодой горец связал себя в последнее время не только общей работой, но и общими заботами в большом и малом.

— Я тебя не уговариваю, пойми, — негромко продолжал дядя Фёдор. — Но главный удар по богачам мы должны нанести здесь. А в помощь подымем аулы. Ну как?

— Уехать в аул я всегда успею, — раздельно ответил Бека. — Сердце не позволит мне оставить друзей, пока я тут нужен. Моё место — рядом с вами. В ауле никто по мне не скучает. Верно, Арби?

Арби грустно улыбнулся — в памяти промелькнули лица Бексолты, Санет, Хамида.

— Не горюй. Придёт время, на крыльях полетим в наши горы…

Дядя Фёдор крепко, по-товарищески пожал Беке руку.

Во дворе Арби тихо спросил у Ванюшки, почему это дядя Фёдор сегодня без костылей.

— Говорит, мешают они ему. Большие дела, говорит, начинаются. А у самого ещё рана не зажила. Вот это человек, да?

Ванюшка подошёл, присел на лавочку возле Арби и пригорюнился. Куда девались его лихие словечки, удалое хвастовство! Сидит, губы кусает и молчит. Видно, всерьёз чем-то огорчён.

Солнце вдали опустилось за горделивые горные вершины. Слабый ветерок ерошил рыжеватые Ванюшкины вихры, точно отвлечь хотел мальчика: не грусти, мол, у тебя ещё столько интересного впереди! Перешёптывались, пританцовывали листья на тоненьких деревцах, что посадил весной у барака Ванюшкин отец.

Ванюшка сжался в комок и сказал, ни к кому не обращаясь:

— Помогаешь, стараешься, а чуть что — сразу ма-аленький. — Последнее слово он протянул с такой злостью и обидой, что Арби невольно улыбнулся.

— Ладно, в общем, — тут же перевёл разговор Ванюшка. — Могли и не прогонять, я бы сам ушёл. Очень нужны мне их «конспиративные дела»! Пойдём в город?

— Пошли.

Наползали сумерки. У кинематографа Ванюшка по складам начал разбирать афишу, на которой был изображён человек с перекошенным от ужаса лицом: «Воз… возвра… вращение из ада».

— Эх, поглядеть бы, жаль, денег нет.

— Может, у Беки попросить?

— Погоди, чего мне быть дураком? Возьму у Витьки. Сам ведь навязывал.

— А он дома?

— Куда он денется, маменькин сынок! Ясное дело, дома. Вот если только бай-бай в постельку не улёгся.

Ванюшка и Арби вышли на широкую главную улицу города.

На столбах покачивались подслеповатые фонари, выхватывали из сгущавшейся темноты кусок тротуара, занавешенное наглухо окно, спину запоздалого прохожего.

Внезапно поблизости один за другим прозвучали несколько выстрелов.

— Ой, прячемся! — Ванюшка схватил Арби за руку и скользнул в подворотню Витькиного дома.

Послышались цоканье копыт скачущей лошади и частая дробь колёс по камням мостовой. Снова ударами хлыста прозвучали выстрелы, пуля со свистом пролетела мимо ворот.

Ванюшка выглянул. Он увидел: на расстоянии квартала от них, возле столба с тусклым фонарём, упала лошадь и опрокинулась линейка. Три человека бежали, прижимаясь к стенам домов.

Ванюшка пригляделся, позвал:

— Дядя Фёдор, Бека, сюда!

Все трое свернули в подворотню; ребята заметили блеснувшие наганы.

— А вы что тут делаете? — накинулся на мальчишек дядя Фёдор.

— Так просто…

— Надо скрыться, — напомнил Бека.

— Погодите, — вмешался Ванюшка, — в этом доме можно спрятаться.

Никто и возразить не успел — Ванюшка бросился во двор, остановился под окном дома и тихо постучал.

— Кто там? — послышался тонкий Витькин голосок.

— Витя, это я, Ванюшка, отворяй быстрее.

Дверь отворилась. На пороге стоял Витька в коротких до колен штанишках, с полотенцем через плечо.

— Ты чего так поздно?

— Дело есть. Клятву помнишь? Сегодня ты должен её выполнить. Отец дома?