Апрель! Апрель!
Шрифт:
— А вы когда-нибудь видели помесь березы и ели?
Все поворачиваются в его сторону, и Самюэль Элиас краснеет. Класс удивлен, потому что класс не привык, чтобы он ни с того ни с сего вдруг выскакивал с вопросами, класс привык, что он держится тише воды, ниже травы, хотя скоро год занимается в этой группе.
Но тут учительница отвечает, что никогда не видела такой помеси, потому что таких помесей не может быть. И все опять садятся прямо, и лица их отчетливо говорят: нашел, чем отвлекать людей от серьезных размышлений!
Однако Самюэль Элиас не сдается:
— А вот и может! Я сам видел такое дерево в нашем парке!
Снова все носы удивленно смотрят на него.
— Нет, правда? — озадаченно говорит учительница.
Она считает КЧ очень важным уроком, едва ли не самым важным во всей школьной программе! Задумчиво грызя красный мел, она смотрит в окно. За окном льет пуще прежнего, льет, как из ведра, апрельский дождь смывает последние остатки снега! И все дети тоже смотрят в окно, радуясь, что сидят в сухом чистом классе с всевозможными красивыми картинками на стенах!
— Знаете что… — говорит учительница добрым низким голосом, который они так любят слушать, и все особенно остро чувствуют, как это замечательно, что у них такая учительница, которая знает все-все о звериных и птичьих следах!
Они совсем забыли, какой сердитой она бывает иногда! И лампы такие светлые, и сегодня в классе ни от кого не пахнет потом!
— Знаете что, — повторяет учительница, откладывая в сторону мел. — Давайте-ка проведем остаток урока в парке! Пойдем и посмотрим на эту необычную помесь!
По классу прокатывается дружный стон! Никому не хочется идти в парк в такую отвратительную погоду!
Нет, пойдем! — решительно произносит учительница. — Коль скоро в нашем классе есть ученик, который так интересуется природой!
Самюэль Элиас смущенно отводит глаза, но учительница стоит на своем. Марш на выход! Надеть куртки, натянуть резиновые сапоги и прямым ходом в парк! Ох и злы же все ребята на Самюэля Элиаса! А тут еще учительница говорит, чтобы он шел первым и показывал дорогу.
— Ну, где это дерево? — поминутно спрашивает она, следуя за Самюэлем Элиасом, который выписывает замысловатые петли.
— Где-то здесь! — невнятно бормочет Самюэль Элиас, потому что он и сам уже начинает сомневаться, чтобы ель могла скрещиваться с березой.
Скорее всего, учительница была права. А он, скорее всего, неправ. Поводив всю группу вдоль и поперек по парку и окончательно запутавшись, он восклицает:
— Ой, да это же совсем в другом конце.
Самюэль Элиас всей душой надеется, что учительница скажет сейчас: «Ладно, хватит бродить, ну ее совсем, эту помесь, пошли обратно в школу». Но учительница ничего такого не говорит. Ее все больше одолевает любопытство, что это за ель-береза. Она перебирает все дубы, все ясени и клены, допытываясь, не это ли дерево Самюэль Элиас подразумевал, но он только мотает головой. И когда они в конце концов, дрожа от холода, останавливаются перед самым последним деревом в парке, ему приходится сознаваться.
— Может быть, ты про это дерево говорил? — спрашивает она.
Кто-то из ребят простуженно шмыгает носом, и Самюэль Элиас кивает.
— Значит, про это, — говорит учительница. — Так бы и сказал давно! Так вот, запомни: береза и ель не могут скрещиваться! А это дерево — лиственница! Зачем только мы такой балет исполнили, когда можно было сразу прийти сюда!
И она громко смеется.
Самюэль Элиас сокрушенно глядит на нее, а вся группа негодующе шумит.
Зато Магнус в восторге.
— Сила! — шепчет он во время позорного отступления. — Ты целый класс сумел обмануть! Двадцать три человека за раз!
— Правда? — Самюэль Элиас на миг даже перестает стыдиться. — Правда, сумел?
Спортивный день
Самюэль Элиас и не подозревал, что умеет так ловко обманывать! Поражаясь своим способностям, он вместе с тем понимает, что впредь, пожалуй, следует быть поосторожнее. Сегодня ты обманул двадцать три человека, завтра число обманутых может подскочить до двадцати четырех, а там и до двадцати пяти недалеко! Так можно зайти очень далеко!
Просто страшно подумать, что он способен натворить, и он заранее жалеет своих будущих жертв! Самюэль Элиас вовсе не хочет обманывать такую массу людей! Чем меньше, тем лучше. По правде говоря, ему только Магнуса и хотелось бы провести! Вот на чем нужно сосредоточиться!
К счастью, весь следующий день посвящен спорту, можно спокойно сосредоточиться, не загружая голову кучей других мыслей! Только и дел, что бегать наперегонки и прыгать.
Но учительница говорит, что Самюэль Элиас не создан для спорта, потому что он слишком щадит своих соперников. Например, когда Самюэль Элиас Якобссон состязается с Арне-Ларне Ялином, он не хочет обгонять Арне-Ларне, чтобы не огорчать его! А они всегда попадают в один забег, потому что их фамилии начинаются на одну букву. Самюэль Элиас не хочет огорчать Арне-Ларне, потому что такие, как он, постоянно оказываются последними! Самюэль Элиас не может мириться с тем, чтобы такие, как Арне-Ларне, все время проигрывали! И он бежит с ним в паре по гаревой дорожке шаляй-валяй.
— Неужели ты не можешь бежать немного быстрее! — кричит учительница, когда он вразвалку пересекает финишную черту одновременно с Арне-Ларне, который дышит, словно загнанная лошадь.
— Может быть, и могу! — огрызается Самюэль Элиас. — Но это никого не касается!
Учительница безнадежно машет рукой и больше его не трогает, пока дело не доходит до прыжков в высоту.
— Давай хоть прыгни как следует! — призывает она, ведя его к очереди, которая выстроилась перед планкой.
Потом ведет туда же Арне-Ларне, и Хелену, и Тюлле, и Магнуса, и остальных ребят своей группы, основательно продрогших на пронизывающем ветру.