Апрель! Апрель!
Шрифт:
Завидев его, Тюлле опускает свою тяжелую сумку на асфальт. Самюэль Элиас останавливается и изо всех сил собирается с мыслями.
— Иди на автобусную остановку! — сосредоточенно обманывает он. — Иди скорей, ты там такое увидишь!
— А что я увижу? — спрашивает Тюлле.
— Этого я не могу тебе сказать!
Он в самом деле не может, потому что, насколько ему известно, на автобусной остановке не на что смотреть.
Но Тюлле слушается его! Надо же — повернулась и идет к автобусной остановке! Останавливается там спиной к Самюэлю Элиасу и ждет. Ждет так долго, что он в конце концов не выдерживает и сам подходит к ней. После чего она поворачивается к нему с сияющими глазами и говорит, кивая:
— Точно! Я увидела!
Что она такое могла увидеть? Однако он не успевает спросить Тюлле, потому что она уже подняла сумку и засеменила к своему подъезду, унося загадку с собой.
Самюэль Элиас слегка озадачен. Может быть, обманывать не так уж и трудно? Тьфу, пропасть! Вот не думал, что у него так легко получится! Люди нисколько не берегутся, любого можно запросто околпачить! А ну, кто следующий? Самюэль Элиас грозно смотрит кругом, но улица пуста. Повезло! Повезло всем тем, кто не попался ему под руку!
Вечером он не идет ночевать к Магнусу, потому что это вечер понедельника, а по понедельникам мама и папа свободны от работы в театре.
Второй день тренировок
На другой день Самюэлю Элиасу и Магнусу положено встретиться на углу, где они всегда встречались, прежде чем Самюэль Элиас стал ночевать у Магнуса. Дождутся утром друг друга и шагают вместе в школу, болтая о том о сем и футболя какой-нибудь камень или затевая небольшое состязание, если Магнус очень уж настаивал. Это было в то время, когда Магнус еще не обзавелся девизом.
И вот Самюэль Элиас стоит на углу и ждет. У него прекрасное настроение. Ведь сегодня он ночевал дома и ел на завтрак то, к чему привык! Стоит, ужасно довольный и переминается с ноги на ногу. Где же Магнус? Куда он запропастился? Прождав пять или шесть вечностей, Самюэль Элиас возвращается во двор, бежит вверх по лестнице в доме Магнуса и звонит в его дверь. Мама Магнуса открывает и смотрит удивленно на Самюэля Элиаса.
— Привет! — говорит она. — Разве ты не в школе?
— Нет, я жду Магнуса. А он почему не идет?
— Магнус давно ушел! — отвечает мама Магнуса. — Поспеши, не то ты так все уроки пропустишь!
Самюэль Элиас быстрее ветра скатывается вниз по лестнице и пулей летит в школу. Но когда он, раскрасневшись от бега, врывается в класс и плюхается на свое место, по лицу учительницы все равно видно, что она сердится на него.
— Разве можно так опаздывать! — ворчит она. — А у нас сегодня как раз контрольная по арифметике!
Учительница показывает на зеленую доску, и Самюэль Элиас видит, что вся доска пестреет желтыми цифрами.
— Переписывай примеры в свою тетрадку и решай поскорей! — говорит учительница.
Магнус приветствует Самюэля Элиаса ехидной улыбкой, однако тут же по-товарищески подсказывает шепотом:
— Берегись! Эти желтые цифры с подвохом!
— С каким? — спрашивает Самюэль Элиас, еще не отдышавшись.
— Остерегайся четверок! Все желтые четверки — на самом деле восьмерки!
— Восьмерки? — удивляется Самюэль Элиас.
— Ага, учительница так сказала! Перед тем, как ты вошел! Да ты, наверно, и без того уже слышал?
— Ну да, — спешит подтвердить Самюэль Элиас, хотя он вовсе не помнит какого-либо разговора о том, что четверки, будь то желтые, или красные, или зеленые, вовсе и не четверки!
Но теперь-то уж он будет начеку, как только встретится желтая четверка! И он принимается решать, щелкает примеры, как орешки, и каждый раз, дойдя до желтой четверки, стучит себя кулаком по лбу, шепчет: «Внимание!» — и тут же исправляет ее в уме на восьмерку.
Самюэль Элиас еле поспевает выводить в тетради восьмерки в это утро. Никогда еще не писал он такой интересной контрольной! Последний пример он заканчивает перед самым звонком.
После второй перемены учительница приносит тетрадки с контрольной.
— У Магнуса все правильно! — говорит она, и Магнус вскакивает на ноги с гордым видом и колотит себя в грудь, словно веселая горилла.
— Хелена решила правильно пять примеров! — продолжает учительница, отбросив со шлепком очередную тетрадь.
— У тебя два примера получились! — хвалит она Тюлле.
— А вот у тебя все неправильно! — Она поднимает глаза на Самюэля Элиаса. — Всюду сплошные восьмерки!
Самюэль Элиас встает из-за нарты и идет за своей тетрадкой, провожаемый звонким смехом Магнуса, и сквозь смех вдогонку ему летят два маленьких словечка:
— Гуляй обманутый!
Как только снова звучит звонок на перемену, Самюэль Элиас убегает из школы в парк. Обманут… Так обманут, что дальше некуда! Прямо хоть умирай, потому что мертвые, конечно, все забывают! Забывают, что жили на свете! Забывают все красивое, что видели при жизни! Забывают все плохое! И контрольные по арифметике, и все желтое…
Но в таком случае, говорит себе вконец расстроенный Самюэль Элиас, почему не взять да позабыть про них прямо сейчас? Кстати, что это за странное дерево, под которым он остановился? Необычная какая-то порода! Не береза и не ель, это сразу видно. Может быть, помесь березы и ели? Наверно, такие помеси большая редкость. Да и бывают ли они на самом деле?
И он забывается до такой степени, что только дождь, просочившись за шиворот, напоминает ему, что пора возвращаться в класс.
Во второй половине дня у них по расписанию КЧ.
— Кто из вас видел в природе что-нибудь любопытное? — спрашивает учительница. — Какие-нибудь следы или совсем молоденькое растение? Подумайте хорошенько, раньше чем отвечать!
Все думают что есть мочи, потому что каждому хочется отличиться. Хелена думает, и Пер-Ула думает, и Пончик думает. Но никто из них не поднимает руку. Даже Магнус не поднимает маленькую деревянную руку, которую он вырезал на уроке труда и которой обычно размахивает почем зря. Тюлле тоже думает. Думают все до одного! Самюэль Элиас думает, конечно же, про помесь в парке, и так как никто не спешит высказаться, он наконец собирается с духом и спрашивает учительницу: