Чтение онлайн

— Ну, раз с этим, несомненно, очень важным вопросом, разобрались, — Гамбо чуть не приплясывал от напряжения. — Может заодно и ответишь, что там насчет моего зова?

— Да тут совсем просто, — отмахнулся Пепел. — Удивлен, что ты сам еще не догадался. Смотри…

— Ты слышишь зов от сущности, чтобы пройти инициацию и получить имя, верно? — начал загибать пальцы Пепел.

— Верно, — кивнул Гамбо.

— Ты прошелся по всем храмам сущностей в Москве.

— И не только.

— Во-от, — поднял он палец. — Получается, ты побывал на порогах всех известных сущностей в нашем мире. Что из этого следует?

— Что я слышу зов сущности, которой нет в нашем мире?

— Или что она мертва и пытается воскреснуть. Или обессилена.

— Вроде Короля-Лича?

— Да, не, покровитель в порядке. Скорее вроде Феникса.

— Покровитель? — не сдержался я.

— Сколько у нас таких сущностей? — проигнорировал мой вопрос Пепел. — Ну, десятка полтора наберется. Но все их храмы есть в Москве. В области полно общих святынь, уверен ты и там побывал. Что из этого следует?

— Что это все же какая-то новая сущность? — произнес Гамбо.

— Что у твоего покровителя почему-то нет своего храма. А теперь, внимание, вопрос. Почему ты слышишь зов рядом с единственным ныне живущим человеком, который не так давно сумел посвятить храм впервые за… Сколько? Лет двести?

Повисла напряженная тишина. Каждый в уме обмозговывал услышанное. Кроме Сиил, разумеется.

— Ну ты тупо-о-ой, — хохотнула она.

— Ты тоже до этого не додумалась, — буркнул Гамбо, заранее отойдя на несколько шагов.

— Да я и не пыталась. Делать мне нечего, о твоих проблемах думать. Своих забот хватает.

— Ага, — кивнул он, явно желая еще что-то добавить, но вместо этого повернулся к Пеплу. — Не сходится. Я с Эзо раньше познакомился и зов был уже тогда.

— Так и идея посвятить Храм у него была давно. Он пришел с ней. Потому что это не его идея, а сущностей. Так что получается, что твой покровитель, Гамбо, был в курсе. Значит, он как-то связан с теми, кто в этом замешан.

— С Тенью? — скептически спросил я.

— Насколько я знаю, там не только Тене… Тень участвовала. Еще Архангел, Король-Лич, пара драконов, вроде бы одна из голов Гидры, точно Джинн и еще кто-то, не знаю.

— Не знаешь? По-моему, ты либо очень много знаешь, либо выдумываешь это все прямо на ходу.

— Поживи и поумирай с мое, Эзо, — с усмешкой повторил Пепел. — Ты думаешь, что у них там наверху, — ткнул он пальцем в небо, — не ведется своя игра? Там такой же беспредел, как и на земле. Интриги, подковерные игры, союзы, сговоры, возня. Просто масштаб другой. Они играют не фигурами, а целыми мирами. И каждая партия длится поколениями. Так что говорить, что я очень много знаю, будет несколько напыщенно. Так, слышал что-то где-то краем уха. Не более. Кстати, нам бы уйти отсюда, а то сейчас придут людишки, опять недовольно смотреть будут, ворчать.

— С чего бы? — не поняла Сиил.

— Ну тут вроде как траур, целый город под нож, а мы бутерброды жуем и о жизни беседы ведем. Пока они с нежитью воюют там.

Тут Пепел оказался прав, хотя я даже не задумывался о подобном. Длань трансформирует сознание, делая нас все меньше похожими на людей. Переживать о гибели города, о котором ты даже не слышал раньше — не продуктивно и не эффективно.

Так что для нас, призывателей, смерть пятидесяти тысяч человек — досадный факт. Мы всеми силами должны постараться не допустить подобного в будущем и остановить тех, кто это сделал. Но нахождение в подобном месте никак не портит нам аппетит.

Такой вот странный парадокс сознания. Ничего удивительного, что многие люди считают призывателей бесчувственными монстрами. Но это не совсем верно. Мы переживаем за друзей и близких. Мы действительно можем любить и даже заводить семьи.

Но в мире постоянно кто-то умирает. Иногда целыми городами. И в нашем мировосприятии это становится естественным порядком вещей, а не поводом раскисать и сопереживать.

Поэтому мы тяжелее сходимся с людьми, нам труднее влюбляться, сложнее заводить друзей. Но если уж мы кого-то по-настоящему любим, то это навсегда. Искаженное сознание — побочный эффект на пути к совершенному созданию по версии Анимы. Только не забываем, что Анима — багованный кусок импового дерьма. Этот факт также стоит учитывать.

Разумеется, это слова моего наставника, но в этот момент, стоя посреди пустых улиц покинутого города и ничего не чувствуя внутри, я как никогда с ним согласен.

Так что Пепел прав. Сидеть на краю гнезда Колосса Плоти и спокойно жевать бутерброды будет несколько неуместно. Тем более он прав и в том, что далеко не все мертвяки покинули город. Я видел обращенных, в основном запертых в домах.

Это не миньоны и не разломные монстры. Обычные люди, которых пропитала некротическая энергия Анимы. Слишком большая доза. Даже если они бы каким-то образом пережили ритуал, такая порция Анимы все равно бы их убила, а затем подняла в виде неподконтрольной нежити.

Если такой ублюдок укусит обычного человека, то заразит его Анимой аспекта смерти. От одного укуса человек вполне может умереть, если вовремя не принять меры. А если искусают всего, то он и сам восстанет после гибели.

К счастью, в полноценную пандемию это не перерастет. Мертвяки не генерируют Аниму, а лишь являются своеобразными сосудами. Они и сами окончательно сдохнут, когда энергия растворится. Но могут успеть напитать еще трех-четырех человек перед этим. Те, в свою очередь, еще одного, может двух. Все-таки даже в теле обычного человека есть капелька нейтральной Анимы.

В каком-то смысле, весь мир пропитан этой заразой насквозь. И мы ее часть. В каком-то смысле, мы — авангард чумы, под названием Анима.

— Чего? — спросила Сиил.

Я понял, что всю дорогу поглядываю в ее сторону. Просто вспомнил Зазеркалье. Мир без разломов, где между городами можно проложить целые дороги. Без ограждений, без пулеметных точек, без форпостов каждые несколько километров. Города без стен, подумать только. Это даже звучит бредово.

И вот сейчас. Группа некромантов-призывателей по воле своего покровителя уничтожила пол сотни тысяч человеческих жизней. Для чего? Чтобы Костяной Дракон мог померяться пиписькой с Черным? Пятьдесят тысяч жизней. Гребаная Анима.