Алхимики
Шрифт:
– Фу, не становись истеричной бабой, прошу тебя. Тебе не идёт.
– Да пошёл ты!
Даниэлла отвернулась, стараясь успокоиться. За спиной послышалось какое-то движение, но она старательно игнорировала любые проявления присутствия этого недоразумения природы поблизости.
– О, нашёл. На вот, обработай мозоли.
Мужчина протянул ей пузатый пыльный флакон с тёмно-зелёной жидкостью.
Даниэлла прищурилась, взяла пузырек. Подняла на уровень глаз, рассматривая жидкость на просвет.
– Выжимка плантажника? Перекристаллизованная, что ли? Почему блики косые?
– Хм, – нагло усмехнулся тот. – А у тебя, оказывается, не только мордашка ничего. И в черепушке тоже что-то есть.
Даниэлла приготовила было язвительный ответ, но он опередил её.
– Нет, не перекристаллизованная. От этого клетки рвутся, и ядерный сок вступает в реакцию с межклетником. Эффективность снижается. У меня своя технология.
Девушка резко обернулась и уставилась на него, как на чёрного единорога.
– У тебя? Технология? Не смеши мои мозоли!
Ей слабо верилось, что эта неотесанная дубина способна на что-то большее, чем отсыпать два глаза тритона, три щепотки праха дракона и размешивать пером гарпии в течение пяти минут.
– Не умничай! – резко оборвал её мужчина. – Давай, заливай волдыри. А вот этим башмаки натри.
Он протянул ей широкий лист кислотника, завёрнутый в грязную тряпицу. Даниэлла, не переставая поглядывать на своего спутника с подозрением, открутила крышку и капнула по три капли на каждый волдырь. И если в начале у неё были сомнения в правдивости его слов про уникальные технологии, то по мере того, как волдыри с шипением покрывались корочкой, они таяли. Пошевелив ступнями, Даниэлла медленно закрутила крышку и вернула пузырёк спутнику.
– Весьма неплохо, весьма.
Несмотря на злость и раздражение, натура исследователя не могла не признать достойный уровень зелья.
– А я тебе что говорил, – подмигнул он. – Натирай башмаки, ждём десять минут, пока размякнут, и вперёд. Я жрать хочу.
Даниэлла не стала спорить, всё еще пребывая в задумчивости от неожиданного открытия.
Оставшийся до деревни путь прошел в полном молчании. Даниэлла пыталась разгадать, в чём секрет выжимки плантажника. О чём думал соплелов, её мало волновало.
Пыльная дорога медленно пошла вверх, на холм. А оттуда открылся прелестный вид на раскинувшуюся внизу деревню. Каменные домишки ровными улицами выстроились в ряды. В центре возвышался монумент Императора-Вседержителя. На окраине над домами виднелись три столпа, выкрашенные чёрной краской – символ ордена Отрекшихся. Даниэлла поморщилась. Только полный идиот мог отказаться от любых магических проявлений, называя магию порождением тьмы. А всех, кто её использует – безумцами, идущими в пасть к бездне. Но, как ни велико было её удивление, – в последнее время орден разрастался с небывалой скоростью. Как будто их там зомбировали или опаивали чем-то.
– Вот и славно, – Даниэлла услышала жизнерадостный голос соплелова и вновь закипела от возмущения, отвлекаясь от мыслей о религии. Но спустя пару мгновений медленно выдохнула, признавая правдивость его слов.
Всё действительно было славно – они добрались до наступления темноты, сейчас ещё даже не время ужина, а значит, можно будет найти место в деревенском кабаке. А там переночевать и уйти до рассвета. Так, чтобы никто её не нашел. Если повезёт – доберётся до леса ещё до того, как первые лучи солнца коснутся макушек елей, стеной темнеющих впереди.
Приободрённая такими мыслями, Даниэлла зашагала вперёд с чуть большим энтузиазмом.
– Я смотрю, выжимка действует, а? – ехидно поинтересовался её попутчик, когда она увлеклась настолько, что обогнала его.
– Ага, премного благодарю, что хоть как-то спас ту катастрофическую ситуацию, в которой я оказалась по твоей воле! – так же ехидно отозвалась Даниэлла.
– Сама виновата! Нечего было такой бардак у себя разводить. Рано или поздно, так или иначе – всё равно бы рвануло всё к едриной бабушке.
Даниэлла снова задохнулась от возмущения.
– Каким-то образом до твоего появления десять лет всё стояло! И ни одна едрина тут ни при чем!
Вместо ответа попутчик снова усмехнулся и пошел дальше, напевая свою дурацкую песню.
На спуск с холма ушло чуть больше времени, чем она рассчитывала. Ограды здесь не было – только едва заметный, уже заросший травой ров говорил о границе. И кое-где встречающиеся ямы от кольев ограждения. Которое теперь, судя по всему, разобрали.
– Недурно, – присвистнула Даниэлла. – Они что, насобирали монет на сеть?
– Какую сеть?
– Рыболовную, дубина, – бросила через плечо Даниэлла. – Магическую, какую же ещё. Не видишь, что ли, что забора нет?
– Подумаешь, – пожал плечами тот. – Как будто в каждой деревне стоит забор!
– В этой стоял! – упрямо продолжила Даниэлла. – А теперь не стоит. Купили магическую ограду. И как только мы явимся…
– Да-да, старейшина узнает о нашем появлении, пошлёт кого-нибудь посмотреть на чужаков. Отрядит народ, чтобы присматривал за непрошеными гостями. Знаем, проходили. Ты идёшь?
И не дожидаясь ответа, он зашагал вперёд, наплевав на все магические преграды.
Даниэлле не оставалось ничего, кроме как поторопиться следом.
Глава 3
Рассевшись на лавке и откинувшись на стену, Рейнард исподволь рассматривал спутницу. Всего день пути, а она уже вся расклеилась. Ох уж эти городские… Он усмехнулся этой мысли, вспомнив, как сам впервые покинул стены Академии. Хотя и был тогда, пожалуй, постарше этой девчонки – маги живут долго и стареют медленно. Впрочем, она ведь тоже алхимик, так что внешность может быть обманчива. Но если она и старше четверти века, на которые выглядит, то вряд ли намного.