Чтение онлайн

В общем, придя в сознание после моего рождения, меня ждали просто потрясающие ощущения, в которые входило: расплывчатое зрение, какофония из звуков и отсутствие ориентации в пространстве как таковой, плюс ко всему можно прибавить и дикую усталость вместе с головокружением, благодаря которому я ловил «вертолётики» и скоропостижно терял своё сознание. Хорошо, что самые сильные приступы длились от силы дня три, но они запомнились и отпечатались в моей памяти на всю жизнь.

Да и по большому счёту, ничего интересного с самого момента моего рождения не происходило и я не хочу особо вас утомлять рассказами, как я лежал в своей детской кроватке и превозмогал, пытаясь хоть немного начать двигаться и какое унижение я испытывал за все те месяцы моей вынужденной недееспособности. Почему я испытывал унижение, думаю, и так понятно, но, кроме всех неудобств и лишений, которые я на постоянной основе испытывал на себе, находясь в детском теле, были и несомненно светлые моменты, о которых я предпочту скромно умолчать, навечно отложив их в своей памяти.

***

Когда говорил, что утомлять я вас не буду, то знайте, я беззастенчиво развешивал вам лапшу на уши, так как хоть минимум информации я видать просто обязан.

Первые полгода я помню весьма смутно. Не знаю, с чем это связано, возможно, виноват мозг, на который единовременно упала колоссальная нагрузка. Да и не важно это, как вы могли прочесть раньше, я большую часть времени, образно говоря, воевал с собственным телом, пытаясь взять его под свой единоличный контроль. Это было весьма проблемно сделать из-за того, что моё тело было частично без рефлексов и, так сказать, определённого алгоритма действий. Помучиться с этим мне пришлось капитально, заставляя тело работать так, как это нужно мне, а не по велению его левой пятки.

Ну, вот хотя бы взять для примера пару случаев, произошедших со мной. Хочу я, значит, пошевелить правой рукой, а она возьми да как прилети со всего размаха мне в лицо, и хорошо, если вообще реагировать адекватно будет, а то бывало, вместо руки почему-то отвечает нога и так далее по списку. В общем, было довольно познавательно, «весело», и местами весьма забавно.

И вот, когда я подрос, немного окреп и смог нормально слышать и видеть, то вскоре понял, что это было только самым-самым началом моих страданий и вообще, все мои мучения были всего лишь своего рода песочницей или прелюдией.

Как я это смог понять?

Ну, наверное, виной тому послужило весьма быстрое осознание того, что я заперт в немощном теле, и ко всему прочему не понимаю языка, на котором говорят мои, наверное, новые родители. Ну, как сказать не понимаю, я, конечно, вроде как учил английский язык, но в том то и проблема, что «вроде как». Да, выучить его при погружении в языковую среду не проблема, а тут помимо всего я страдал со скуки, в связи с чем, за неимением выбора как такового, мной было принято решение экстренно и в авральном режиме познать неожиданно оказавшийся таким нужным мне язык, хотя времени было много, но опять та же Скука (да-да, с большой буквы) чуть ли кислород не перекрывала, вдохновляя пинками и зуботычинами на свершения трудовых подвигов.

Что ещё произошло в моей жизни?

Случилось немыслимое, я «внезапно» смог заговорить. Да-да, когда мне было примерно месяцев одиннадцать с небольшим, я смог коряво и кое-как, но главное внятно произнести первое слово, которое, конечно же, по закону жанра, было «мама».

Да… именно с того момента я стал мало-помалу разрабатывать язык, познавая окружающий меня мир, что в начале было не так уж и легко. Да и язык у меня был не разработан от слова совсем, такое чувство было, что он опух и отёк одновременно.

Как-то скрываться и бояться выдать себя своим поведением я не стал, так как почти ничем от обычных детей не отличался. Ну, разве что гораздо смышлёнее и взрослее на их фоне казался, что смело можно скидывать на мою болезнь. Мол, где-то ушло, где-то пришло и я не приделах.

Плюс родители пусть по радуются, что их сынишка такой умный и сообразительный, а то, наверное, им больно от осознания того, что их ребёнок болен неизвестной болезнью и у него какие-то проблемы с телом.

Так-так-так, что ещё… такого сказать, о знаю!

Я всё-таки смог разузнать, как и в чем конкретно я умудрился навредить собственному организму. Ответ на данный вопрос был до банальности прост — выносливость. Я очень быстро устаю и, если память мне не изменяет, то большинство детей наоборот, стараются как можно больше двигаться из-за того гормонального коктейля в крови и неутолимой энергии ещё молодого и растущего организма, которую в срочном порядке нужно куда-то девать, да и заставить их спать, вместо того чтобы капать на нервы родителям трудно, да и последнее можно смело приравнивать к Эпическому подвигу.

Так вот… Выносливость, из-за неё у меня ощутимо сократилось время бодрствования. И если бы не помощь и поддержка моих родителей, то получилось бы не очень хорошо, это да…

Родители. Наверное, стоит поподробнее о них рассказать. Выглядят они красиво, не супермодели, что кичатся своей поддельной и нарисованной внешностью, у них, так сказать, естественная или «природная» красота. Особенно остро это чувствуется, глядя на мою новую маму, Джейн Шни (очень непривычно обращаться так к ней, я в прошлой жизни был ненамного младше её возраста), она как будто из какого-нибудь аристократического рода, хотя не факт, не факт. Ничего выходящего за рамки богатой, но не шикующей семьи я так и не увидел.

Отца зовут Дэвидом Шни, он не уступает маме (всё ещё язык не поворачивается) по внешности, но, как мне кажется, выглядит он как-то попроще. Не чувствуется в нём этакая стать, которую излучает Джейн.

На самом деле всё относительно, и моё «попроще» чужому человеку будет трудно отличить, так как мой отец постоянно держит покерфэйс матёрого бизнесмена или адвоката, попутно излучая своей фигурой непоколебимость. Это я смог заметить, всё-таки давно с ними живу, а заняться мне практически нечем, кроме как наблюдением за ними и подслушиванием их разговоров, пытаясь разобраться в этом долбанном английском кхм… Извиняюсь, просто это больная тема. Хоть я теперь и могу на слух понять речь, чему способствует куча свободного времени и погружение в языковую среду, но всё же легче от этого мне почему-то не становится.

Ах да… Как я мог забыть о самом главном! Меня самого, собственно, зовут Алан Шни и, в принципе, мне новое имя очень даже нравится. Да и фамилия вроде как обозначает «снег», и даже в чем-то похожа на мою прошлую. Наверное, в прошлой жизни слышал где-то или, скорее всего, видел перевод, но не могу вспомнить где, да и когда я смог впервые услышать, а после разобрать свою фамилию, мне почему-то привиделась миниатюрная, беловолосая девчушка со шпагой на поясе в окружении своих подруг. Странно, да? Но, впрочем, больше ничего нового я вспомнить или узнать так и не смог, как не старался. Так что вскоре я про это и вовсе забыл.