Чтение онлайн

Покрытый ржавчиной и грязью, к терминалу подъехал желтый автобус, многие из пассажиров которого выглядели так, будто они были работниками аэропорта, да еще пара человек с чемоданами. Аэропорт оживал.

Тут показался Чарли. Он, прихрамывая, шел через дорогу, как Одноногий Джон Сильвер. Когда мы расходились, его рука была в порядке, на ней только была рана от пореза, но его лодыжку раздуло, как баллон, даже несмотря на то что я перемотал ее несколькими полосками от одеяла.

В руках он держал газету.

— Бастард летит в Вену. Я узнал. — Он бросил газету в моем направлении, и она упала в кучу мусора, когда он прошел мимо меня. — А вот и плохие новости.

Теперь ему нужно было сделать круг, может, проверить что-то на стоянке. Никто просто так не выходит из терминала и не переходит дорогу только для того, чтобы через десять секунд перейти ее обратно.

Я медленно поднялся и пошел поднять газету, затем вернулся на свое место.

Он подбросил мне экземпляр «Джорджиан таймс», англоязычную газету. Внутри была спрятана огромная плитка шоколада. Я снял обертку и положил себе в рот огромный кусок, но когда я взглянул на первую страницу, у меня пересохло в горле.

Большую ее часть занимала зернистая фотография двора перед домом База. Заголовок огромными буквами кричал: «СВЯТОЙ! УБИТ!»

Дальше текст продолжался в том же духе, оплакивая жестокое убийство самого честного и неподкупного госслужащего, какого когда-либо знала страна. Это было не то описание, которое предоставил Бастард, но и не мудрено.

И это за все то хорошее, что он сделал для нашей страны, — скорбила газета. — И кто же совершил этот жестокий поступок? Тень подозрения падает во многих направлениях, все из которых этой стране нужно обрубить, словно раковые метастазы.

Журналист рассказывал о том, что уже несколько недель стены дома Святого Зураба Базгадзе были исписаны предупреждениями не присоединяться к этому крестовому походу против коррупции во всех слоях правительства. В нашей жалкой стране много слов обозначают зло — слова типа «министр» и «военный»,« бизнес» и «приватизация», «трубопровод» и «нефть».Создавалось такое впечатление, что среди них всех Баз был белой вороной.

Чарли все еще не вернулся. Кровь пульсировала у меня в шее, когда я читал дальше.

Два других трупа, найденных в доме База, были опознаны как участники боевой группы, стоявшей за недавней резней в Казбеги. Но кем были еще двое мужчин, зафиксированные камерами наблюдения, один в маске, другой без? Дают ли они сейчас показания в прокуратуре, которая, в чем наш Святой готов был 60 минут клясться перед камерой, является главным распространителем коррупции в нашей стране?

По сведениям нашего доверенного лица в полиции, сейф в доме Базгадзе был открыт, и камеры наблюдения также показали, как человек в маске забирал из нее папку с делом на одного военного. Если это действительно те документы, о которых говорил Базгадзе, тогда разоблачение будет очень неприятным для правительства, особенно учитывая то, что программа «60 минут» должна выйти накануне предстоящего визита Джорджа Буша.

Я сидел и жевал шоколад, мой мозг кипел. Хорошего парня убили — это мы уже слышали — но что бойцы делали в доме База?

Дела стали еще хуже. Внутренние страницы пестрили картами и фотографиями.

СЛЕД УБИЙСТВА:

МАШИНА СВЯТОГО НАЙДЕНА

НА ОДНОМ ИЗ УЗКИХ ПЕРЕУЛКОВ ТБИЛИСИ —

СКВЕРНЫЙ ГРУЗ

Если бы под заголовком не было моей фотографии, я мог бы даже засмеяться.

Далее шел небольшой снимок «ауди» с открытым кузовом. Свидетели видели двух человек, которые подъехали к кладбищу и погрузили тело в багажник. После этого шли лишь «мрачные догадки».

Я прочитал достаточно. Развернув остаток обертки, я доел шоколад.

Наш «лэндровер» должен был приехать с минуты на минуту.

Когда Чарли вернулся к терминалу, двухцветный «паджеро», с серебристым низом и темно-синим верхом, проехал мимо главного входа. С этого расстояния я не мог точно разглядеть, кто был за рулем, но силуэт водителя приковал к себе мой взгляд, и я следил за ним, глядя, как он ехал дальше мимо киосков.

Я медленно шел среди мусора, наблюдая за тем, как он свернул на парковку. «Паджеро» объехал все рытвины на дороге, направляясь к заброшенным автобусам возле терминала. Его левое крыло было помято. Кажется, я знал почему.

Я потерял его из виду, когда он припарковался за автобусами, и вернулся назад, чтобы следить за терминалом. «Лэндровера» все еще не было.

Я услышал, как за автобусами хлопнула дверь.

Ему придется пройти около ста метров по открытому пространству, прежде чем он доберется до терминала. При этом он подойдет очень близко ко мне. Мы окажемся в полном дерьме, если «лэндровер» подъедет прямо сейчас и Чарли начнет внедрять в жизнь план «А». Водителю придется поехать с нами: мы не могли позволить, чтоб еще куча народа разыскивала нас по всей стране.

Времени на размышления не оставалось. Бастард направлялся к терминалу. За собой он катил алюминиевый чемоданчик. Что бы ни было в тех бумагах, для него они многое значили. Он сильно расстроился, когда в ту субботнюю ночь они выскользнули у него из рук. А сейчас? Учитывая наличие тех кассет, ему оставалось то же, что и нам, — просто бежать. Думаю, он не слишком хотел стать звездой передачи «60 минут».

Я пропустил его мимо киосков, а потом потихоньку пошел за ним.

— Эй, Бастендорф!

Я широко ему улыбнулся, но продолжал держаться на расстоянии.

Его лицо помрачнело.

— Откуда ты, черт подери, знаешь мое имя?

— У меня пистолет Кунзру. Мне нужны наши паспорта.

Он откинул голову и рассмеялся. Может, его развеселила моя шапка.

— Паспорта. Мне они нужны.

— Да пошел ты! Я могу прямо сейчас закричать, и ты станешь лишь историей, козел. Я ухожу. Что ты собираешься сделать: выстрелить в меня перед самым терминалом?