Чтение онлайн

Сотовый телефон «Моторола» со вставленной sim-картой явно был только из магазина. Это наверняка было первым, что он купил, приехав сюда. Я включил его. В память был занесен только один номер телефона, и я, недолго думая, нажал кнопку вызова, одновременно включив телевизор. Мне всегда было интересно, приходилось ли жителям других стран смотреть те же дерьмовые программы, что и мне.

Чарли ответил сразу же со своим хрипящим йоркширским акцентом, словно у людей с пачки чая «Тетли».

— Хммм, угу, ты как, дружище? — его голос звучал так, словно он проглотил целую дюжину таблеток счастья.

— Заткнись, животное! Я в 258. А ты?

— 106.

— Я щас шмотки распакую, давай минут через тридцать встретимся.

— Оки-доки. — Он выключил телефон.

На первой кнопке был канал RTVI. Приятно было видеть, что у сегодняшних русских домохозяек было такое же слегка разгневанное выражение лица, как и у их сестер из центральных графств, когда они смотрели, как их дети пачкают себя грязью на футбольном поле, и что «Тайд» и их избавлял от всех проблем.

Я воткнул вилку зарядного устройства в розетку и проверил уровень зарядки аккумулятора. Чарли уже наверняка это сделал, но в дозарядке не было вреда, особенно в городе, который был мировой столицей по частоте неожиданных отключений электроэнергии.

Я снова переключил канал. Российское «Слабое звено» было точь-в-точь таким же, как и американское шоу (которое, в свою очередь, выглядело так же, как и британская версия), кроме того факта, что у женщины, задававшей вопросы, были каштановые волосы и не было тика.

Я заглянул в сейф, хотя мне и нечего было туда прятать. Доллары, которые я снял из банкомата в Стамбуле, всего около полутора тысяч, пятерками и десятками, я собирался все время держать при себе. Паспорт тоже. Я это сделал по привычке, в надежде на то, что предыдущий гость оставил мне что-то ценное в подарок. Я делал это, наверное, с самого детства, когда проверял, нет ли сдачи в таксофонах и автоматах с сигаретами. Я никогда ничего не находил, но ведь никогда не можешь быть ни в чем уверен.

Я и в мини-бар заглянул. Обычные маленькие бутылочки, и намного меньше водки, чем я ожидал. Кока. Фанта. Местное пиво, с надписями на скрепочном языке и немного по-русски. Парочка маленьких бутылок минералки с теми же этикетками, что и литровые бутыли возле телевизора, «Боржоми», но без маленьких карточек, говоривших о том, что это гордость Грузии, и без стрелочки на карте, указывавшей на городок к западу от Тбилиси. Остальные бутылки были с ягодными и фруктовыми напитками.

Я открыл бутылку яблочного сока.

Сидя на краю кровати и чувствуя себя полностью разбитым, я прощелкал остальные двадцать два канала. Большинство из них были русскими; несколько с местными новостями и, естественно, Би-Би-Си и Си-Эн-Эн. Я оставил телевизор включенным на одном из скрепочных каналов и, перед тем как пойти в душ, выглянул в окно.

Погода все еще была отвратительной. Дождь прекратился, но на улице было мрачно и пасмурно. Улицу прямо подо мной уже заполнили западные машины и грузовики, старые угловатые «лады», проседавшие под грузом огромного количества сумок и садовых инструментов, привязанных к их крышам.

На другой стороне стояло несколько величественных зданий, чей возраст исчислялся не одной сотней лет. Судя по моей карте, это были здания правительства. Несколько музеев, соборов и церковных шпилей выстроились в ряд на узкой, крутой улице, уставленной кирпичными домами.

По крайней мере, коммунистические планировщики додумались сохранить величие центра города и построили большинство дерьмовых зданий подальше от городской мэрии, чтобы из нее их не было видно. Судя по всему, после того как они закончили бы свою работу здесь, они, наверное, отправились бы в Херефорд и навели бы там шороху.

Зеленые холмы, окружавшие город, казалось, возвышались над крышами домов и были настолько близко, что их можно было потрогать, лишь протянув руку.

Я перекинул свои флуоресцирующие нейлоновые носки через руку и запрыгнул в душ, после чего использовал их вместо мочалки, подставив и их и себя под воду.

Мой первый взгляд на фойе подсказал мне, что нужно было бы зайти на пару сайтов с местной модой перед тем, как ехать сюда: мои вещи никак не вписывались в эту картину. Но, черт побери, сегодня Чарли должен был сделать свою работу, и до завтра я уберусь отсюда…

Ну, если я ему помогу, конечно.

Сначала я хотел знать, во что ввязался.

И только приехав сюда, я мог это узнать.

Кого я пытался обмануть?

Я знал, что мне нужно спасти старика Диско-Ручки от него самого, иначе почему я здесь?

Но я не собирался говорить пока что этого старому пердуну. Ему придется еще поработать для этого.

Меня кое-что беспокоило. Мы слишком спешили. Я бы предпочел немного настроиться на это место, но у нас не было такой возможности. И, кроме того, именно поэтому Чарли платили такие бешеные деньги.

Придется ему соображать на ходу. А если он затормозит, то мне надо будет поддержать его.

Пять минут спустя я вытерся и смотрел лучшую во всей вселенной рекламу армии. Мне даже понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это не реклама «Колгейта». У каждого солдата в поле зрения была аккуратненькая стрижка, голливудская улыбка, за которую обычная грузинская мамочка жизнь бы отдала; некоторые из них замерли по стойке «смирно», глядя на проходивший мимо них парад. С минуты на минуту я ждал коридорного.