Чтение онлайн

Гипноличность провела его через середину зала, между двумя камнями, вырезанными в виде тронов. С другой стороны под простым балдахином был виден укрытый в камне альков. Там находился щит с гербом Ашура: с солнечным кругом в середине. У основания круга находилась распятая фигурка маленького четвероногого зверька с бурой шерстью — Святая Реликвия. Вокруг щита цветные плакаты создавали надпись:

Р_А_Д_О_С_Т_Ь_.

— Это что, разновидность храма? Джесси?

— Если тебе так угодно. Религии, возникшие на планетах, очень мало похожи друг на друга и еще больше непохожи на все земные вероисповедания. Хоть их создатели считают, что все они являются частью одного и того же Бога.

Брон внимательно пригляделся к фигуркам на колоннах. Только сейчас он заметил некоторые подробности и ему показалось, что Джесси внезапно задержала дыхание.

— Подойди ближе, Брон. Это интересно.

— О чем здесь говорится? Памятник маркизу де Саду?

— Нет… образ веры. Принесение в жертву человека для благословения души. В этой Семинарии совершенство души и тела образуют единство. Тело трактуется как временный футляр для слабой души.

— Но это же идиотизм, Джесси!

— Но они так живут. У колонистов есть около двадцати пяти способов подавления собственных слабостей.

— Судя по некоторым из этих способов, я очень сомневаюсь в том…

— Молчи, Брон! Сюда кто-то идет!

Его взгляд вперился в полумрак, но он никого не заметил. Он снова посмотрел на Святую Реликвию и на этот раз открыл связь между философией, выраженной в мотивах росписи колонн, и странным взглядом блестящих глаз зверька. Это вызвало в нем проявление гипноличности, и он, помимо своей воли, упал на колени, с руками, сложенными на груди в зрячей молитве. И тут за его спиной послышались чьи-то шаги.

— Андер Галтерн?

— Это я, — он поднялся и повернулся к подошедшему.

Человек был высоким, аскетически сложенным, с седыми волосами и настороженным взглядом.

— Мы ждали тебя вчера, Галтерн. Чем ты можешь оправдать свое опоздание?

— Ашур был уничтожен и я сам едва не погиб.

— Ты считаешь, что тривиальные хлопоты избавляют от выполнения обязанностей?

— Тривиальные? К черту… — начал Брон, отбрасывая свою гипноличность.

— Брон, спокойно!

— Андер, ты прошел испытание мастера и имеешь право выбрать кару сам. Что ты предлагаешь?

— Джесси, что я должен отвечать? Гипноличность не сработала!

— Подожди немного, этого нет в программе. Мы постараемся найти Андера.

— Ашур почти уничтожен, — громко произнес Брон. — Разрушители контролируют город. Вне этих стен никто не имеет права ходить и даже жить. Ты был призван к каре.

— Андер Галтерн, — у человека заблестели глаза и на лице сверкнула бешеная улыбка. — Ты разочаровал меня. Мы не привыкли ждать таких ответов от Галтернов. Говори, что ты выбираешь, или я выберу сам.

— Рубашка, Брон!

— Рубашка.

Глаза незнакомца расширились и лицо разгладилось.

— Теперь извини меня, Андер. Я не хотел обидеть Галтернов. Но, пойми, это необходимо…

Гипноличность захватила Брона с новой силой.

— Ты сомневаешься в моем решении, брат?

— Я скажу, — в глазах незнакомца было видно смущение и глубокий стыд, — что твой поступок не требует столь суровой кары. Позволь мне спросить тебя, ты в самом деле готов принять рубашку?

— Радость! — ответил Брон, все еще во власти гипноличности.

Жрец пожал плечами.

— Очень хорошо. Я проведу тебя в келью. Рубашку принесут туда.

Брон двинулся следом за ним. Они покинули зал через дверь и шли бесконечными коридорами, угрюмыми и голыми, не дающими ни малейшей радости человеческому желанию контраста.

— Джесси! Это скорее похоже на тюрьму, чем на семинарию.

— На Онарисе нет разницы между ними. Воспитание неразрывно связано с религией, а та с истязанием карой. Единственное, что можно записать как плюс этому обществу, это то, что оно иногда воспитывает очень мудрых людей. Свихнувшихся, но выдающихся.

— Не сомневаюсь. А что это за рубашка?

— Не знаю. Это идея Андера. Он считает, что эта кара соответствует тяжести проступка.

Жрец остановился перед какой-то дверью. Цифровой замок, щелкнув от прикосновения его пальцев, раскрылся, и тяжелые деревянные двери отворились. Брон, привыкший к функциональности, ощутил шок от того, что увидел. Келья была обычным каменным мешком. Единственной вещью, которую можно было бы отнести к мебели, был цоколь из белого камня, который должен был служить и столом и креслом, и кроватью, и имел форму гроба. На потолке, возле отверстия, впускающего слабенький свет, виднелась знакомая надпись:

Р_А_Д_О_С_Т_Ь_.

— Андер Галтерн! Через несколько минут принесут рубашку. Советую одеть ее тотчас же. Тогда ты не опоздаешь на первую молитву.

— Кара не может подождать до вечернего обряда?

— Нет! Ты заслуживаешь больших почестей. Скажу, что твое покаяние будет более совершенно, если ты предстанешь перед братьями и они увидят действие рубашки.

Под действием гипноличности Брон склонил голову и ждал, пока жрец уйдет.

— Джесси… Этот человек не только садист, но и псих. Он даже не принял во внимание то, что я говорил об уничтожении города. Его мир начинается и кончается здесь, среди обрядов Семинарии. Сколько времени я должен здесь провести?

— Не очень долго. Разрушители всегда знают, где искать нужных им людей. Каждая атака тщательно планируется.

— Они ищут только меня?

— Мы так считаем. Иначе они занялись бы пленными. На неразвитых планетах более выгодно использовать людей, чем дорогостоящих роботов.

— Интересно. Когда-то на Земле тоже существовали корабли с невольниками.

Брон замолчал. Кто-то постучал в дверь. В келью вошел монах, неся упакованную в прозрачную пленку рубашку. Он молча положил ее на колени Брона и поклонился. В его глазах можно было прочитать почтение и глубокое сочувствие.