AD
Шрифт:
«Комбат ё командует он» – кто командует? Комбат? Или загадочный «он», новый персонаж, введенный в самом конце припева? Что командует? Где команда? Что такое это «ё»? Комбат матерится? Или «он» матерится на бравого комбата? За что? Будем надеяться, за то, что приказал артиллеристам толкать орудия и стрелять на ходу.
Или, может, это не «ё», а «йо!»? Очевидно, комбат – рэпер? Или рэпер – «он»? Может, они там все рэперы? Весь батальон и батарея в придачу? И командиры говорят бойцам: «йо!» А те отвечают по форме: «камон!» И ну вперед, толкать пушки и палить в белый свет, как в копеечку.
Это не смешно, совсем не смешно! Что творится в уме человека, который не способен к анализу вербальной информации, который не видит явных логических нестыковок, которого не коробит от несуразной бессмыслицы? «В огороде бузина, а в Киеве дядька».
Это тем более не смешно, когда в руках такого человека вся власть и страшная сила. Тогда все, что угодно, может произойти!
А если они все там такие?!
Входит министр обороны:
«Господин вождь, на учениях у острова Диксон затонула подводная лодка. Давайте ёбнем превентивно по Воронежу ядерной бомбой?»
«Затонула, говорите? Точно? Тогда, конечно. Ёбнем, как не ёбнуть? В таком случае у нас просто нет другого выбора, кроме как ёбнуть. Приказываю немедленно сбросить на Воронеж хорошую, большую ядерную бомбу!»
И пусть потом журналюги и аналитики гадают о логике подобного смелого решения. Они отгадают, будет даже несколько версий. Лояльные к власти мудрецы объяснят, что таким путем российское государство показывает всему миру и внутренним врагам, что оно сильно, несмотря на незначительные и нелепые случайности, вроде гибели подлодки. Что оно готово дать отпор и вовне, и внутрь, и вверх, и вниз, и вообще во все стороны. Что оно не боится непопулярных и жестких мер. Чтобы все супостаты завалили хавальники и губы не раскатывали! Оппозиционеры же, напротив, завоют, что вот так антинародное правительство отвлекает внимание прессы и общественного мнения от реальных проблем, таких, как неисправность торпедных аппаратов на подлодках серии «морской дьявол».
И никому не понять, что никакой логики нет. Это просто «ё» и «вперед, батарея!», вот что это такое! И это самое страшное.
Скажете, так не бывает?
Атак:
«Господин вождь, чехи совсем распоясались. Давайте взорвем пару домов в Москве. И еще один где-нибудь… в Волгодонске!»
Но ведь… ведь не один он такой. И не только там. Не только хозяин казино и вождь нации слушают группы «Фуа-Гра» и «Полюбасу!». А и весь подвластный им народ! Вот уж воистину: что наверху, то и внизу. Принцип каббалы.
Да нет, не весь. Почти весь. Проще говоря, гопники. Гопники – вот та часть народа, которая тащится под «Фуа-Гра» и «Полюбасу!».
Катаев вспомнил, что в юности пользовался простым способом отличить своих от чужих, выбрать себе стаю. По музыке. Задав простой вопрос: «Ты что слушаешь?»
И если Credence или Led Zeppelin, если Джо Сатриани или Луи Армстронга, если даже Бетховена или шотландский фолк, то все ничего, срастется.
А если: «Да мне по фигу, так, чтобы чё-нить тренькало, ну, или потанцевать… Вот эта песня: „Ну что же вы девчонки, девчонки, короткие юбчонки, юбчонки!“ – прикольно! Кажется, группа „Хендехох“ называется». Вот тогда… тогда бежать, валить, сливаться!
И не потому, что юный Павка был такой уж воинствующий эстет или утонченный аристократ, эдакий денди в белых перчаточках – вовсе нет! Если совсем начистоту, Павка был… да, чего уж тут… трус. Не совсем, конечно, не то чтобы патологический трус, но немного труслив, глупо это отрицать.
А те, которые слушали «Хендехох»… они пили дешевое пиво или дорогущий коньяк, одевались в кондовые робы или модный Adidas, ходили по району пешком или рассекали на папиных «волгах», учились в ПТУ или МГУ, они – гопники. И самое страшное – было в нелогичности, непредсказуемости их поведения.
Они могли вести себя на редкость дружелюбно: «Эй, братишка! Садись, выпей с нами! Сразу видно, ты правильный пацан! Не то что всякие пидоры!»
И через пару минут:
«Ты чо лыбишься? Я тебе чо, клоун?»
«Да не, я просто анекдот вспомнил…»
«Анекдот вспомнил, а нам не рассказываешь? Типа мы неврубные? Типа тупые, да?»
Или, если не улыбаться:
«А ты чо хмурый такой, чо бычишь? Тебе наша компания не нравится?»
Они умели возникнуть совсем на пустом месте:
«Ты кого пидором назвал, сука?»
«Ребята, я никого не обзывал! Я вообще молчал всю дорогу!»
«Пидором назвал, а за базар не в ответе? Думаешь, я не слышал, что ты там под нос себе бормочешь? На, получай!»
И кулаком в лицо. А потом ногами по ребрам. Или еще хуже: бутылку о край стола и «розочкой» в горло.
С гопниками страшно. С ними не знаешь как себя вести. С гопниками, как себя ни веди, по-любому запалят. Полюбасу!
Вероятно, вся их агрессия от чувства неполноценности. Может, чувствуют более высокую и тонкую психическую организацию. И потому злятся. Этим неплохо утешиться. Но от этого не легче, и от «розочки» такое умственное построение не спасет.
Поэтому, понял Павка, от гопников лучше держаться подальше, если хочешь жить.
Это как собака. Катаев не заводил себе собаки. Даже самой маленькой он не стал бы заводить. Тем более огромного дога или бультерьера, с давлением в восемь атмосфер между неумолимыми челюстями. Павел Борисович не понимал: как люди могут жить в одной квартире с этими страшными животными?
Как они не боятся, к примеру, спать? Ведь не всегда знаешь, что творится в голове у живущего рядом с тобой человека. Как тогда понять, о чем серьезном задумался, наклонив голову, пес, родственник лесного волка, природный хищник?
Может, у него и есть своя логика. Может, и у гопников есть своя. Но разве мы в силах ее понять? Ведь они, гопники, понимают, о чем это: «Вперед, батарея! Ё!» А мы – нет.
И вероятно, твой пес, склонив набок голову, как раз думает: «Ты кого пидором назвал, сука-хозяин?» И готовится сделать прыжок, перекусить тебе шейную артерию.
Люди верят в дрессировку. Люди верят даже в то, что собаки могут любить.
Но любая дрессировка дает сбои. А любовь… что тут говорить о любви!
Катаев всегда избегал гопников. И собак. И, держась от них на некотором удалении, чувствовал себя в сравнительной безопасности. Но теперь выходило, что от гопников не убежать. Что гопники вверху и внизу, всюду. Они решают все в твоей жизни, например, быть ли рядом с твоим домом детскому саду или казино. Гопники принимают законы, по которым ты должен жить, и гопники же следят за исполнением этих законов и наказывают за их нарушение, но не всегда и не всех, а тогда и тех, как решают они сами, по своей, гопнической логике.