Чтение онлайн

Хеймдалль открыл было рот, чтобы ответить, но тут заметил, что Зафод Библброкс собрался с силами и снова бежит, прихрамывая, к стене.

Если он доберется до стены, я обязан буду вести переговоры…

Впрочем, даже осознание этой истины и значительные потери в корпусе драконов не удержали Хеймдалля от ухмылки. Библброкс почти достиг стены, однако пользы от этого «почти» было примерно столько же, сколько от флабуза в любом деле, для которого требовался большой палец — в открывании бутылок, например, или в игре на лютне, или в голосовании на обочине. С таким же успехом уроженец Бетельгейзе мог бы стоять на месте, ибо одолеть бога в беге на короткую дистанцию — дело нереальное. До стены Библброксу оставалось всего несколько шагов, но шансов на победу у него имелось не больше, чем если бы он находился на расстоянии светового года отсюда в свинцовом пиджаке и башмаках из нейтрония.

Поймать Библброкса, подумал Хеймдалль, и не успели еще стихнуть электронные импульсы этой мысли, как он уже стискивал горло Библброкса, прижав того спиной к стене.

— Не знаю, что ты сделал с моими дорогими драконами, но тебе это не поможет!

Зафод ощущал себя так, словно на грудь ему сел сиськодонт. И не какой-нибудь симпатичный травоядный сиськодонт, который и сел-то на него по ошибке и сойдет, едва услышав голос Зафода. Нет, злобный, кровожадный сиськодонт-мутант, не слушавшийся своих родителей в детстве и своего стада в юности, а вместо этого получающий наслаждение, расплющивая добычу задницей, прежде чем ее сожрать.

— Чертов сиськодонт-мутант, — прохрипел, задыхаясь, Зафод.

Хеймдалль сжал его горло чуть сильнее.

— И это все? И это последние слова знаменитого президента Нидлфакса?

И тут Зафод кое-что вспомнил.

— У меня ведь не у одного прозвище имеется, верно?

Бог неуютно поморщился.

— О чем это ты толкуешь?

— Только не вздумай отпираться. У вас, ребята, у всех есть типа тайная кличка. Вроде пароля. Это мне как-то Тор по пьяни рассказал, когда мы с ним бухали на Дзенталквабуле. Мы так набрались… ты даже не поверишь. Я целовался с силагестрийкой.

— Врешь, — прошипел Хеймдалль.

Зафод даже обиделся.

— Гордиться тут, конечно, нечем, но я целовался с той силагестрийкой… и ее хозяином тоже.

— Смертным не дано знать наши прозвища. Это тайна. Ты все врешь.

Огромное гладко выбритое лицо Хеймдалля придвинулось к Зафоду на расстояние в несколько дюймов, и воздух вокруг него буквально гудел от разлившейся в нем ярости. Гьяллархорн — так прямо раскалился докрасна. Зафод покосился на все это, но стоял на своем.

— Я? Вру? По-моему, ты немного перебарщиваешь, тебе не кажется? Я всего лишь повторяю то, что мне говорил Тор. Типа не убивай вестника… и все тому подобное.

— Не пудри мне мозги. Я тебя предупредил, смертный.

Нелепость этого предупреждения была очевидна даже Зафоду.

— А то что? Сделаешь со мной что-нибудь страшное? Ну там, драконов натравишь… или голову оторвешь?

До Хеймдалля дошло, что, если уж отрывать Зафоду оставшуюся голову, это надо делать немедленно, пока тот не назвал тайного прозвища, но внезапный приступ сомнений сковал на мгновение его члены. Однако способность инстинктивно воспользоваться подходящим моментом всегда считалась одним из немногих реальных достоинств Зафода Библброкса наряду со знаменитой техникой Большого Взрыва, приготовлением «Пангалактического грызлодера» в три руки и методикой сушки волос снизу вверх, сообщавшей его челке особый шик.

— Ну же, Гнутая Палка, — произнес он. — Пусти меня.

И Хеймдалль покорился. Собственно, он не мог не покориться, стоило прозвучать его божественному прозвищу. Бог отступил на несколько шагов и понуро отвернулся.

— Кто-нибудь… да кто угодно… назовет меня в Асгарде Гнутой Палкой, и мне приходится покоряться. Гнутая, черт ее подери, Палка? Ну что за прозвище для бога? — Он принялся раздраженно скидывать с моста куски битого льда, от чего на поверхность лежащей под ним планеты просыпался град. — Это все Локи придумал, а Одину, конечно, показалось смешным. «Гляньте-ка на Хеймдалля, — сказал Локи. — Как он на лыжах по склону летит… аж палки гнутся». Босс чуть бородой не подавился от смеха. И с тех пор чуть что — Гнутая Палка то, Гнутая Палка это… Было же у меня прежде нормальное прозвище. Я был Оком Асгарда. Круто, но после дюжины кружек трудно выговорить, вот я и стал Гнутой, мать ее растак, Палкой. — Плечи у великана вздрагивали так, что со спины казалось, будто он всхлипывает от жалости к себе.

— Эй, да что ты, — сказал Зафод, поднимаясь и отряхиваясь. — Чего так расстраиваться? У тебя столько еще впереди.

— Чего у меня впереди? Сижу как идиот на этом чертовом мосту, а компании — всего стая летучих рептилий. — Он с досадой топнул ногой, от чего содрогнулся весь мост. — Вот подумаю, чем они там сейчас занимаются, а? Скажи, чем?

— Ну, я не…

— Оргиями! — выкрикнул Хеймдалль. — Классными такими, старомодными оргиями! А я? Торчу здесь, охотясь за смертными. Я ведь мог сидеть там, весь в латексе, по шею в…

— Да ладно тебе, дружище. Всякого хватает на свете, и даже такого, что у меня в обеих головах не укладывается.

— У Локи два дворца. Два! И это после всех пакостей, которые он натворил. И он столуется вместе с Одином. А все почему? Нет, почему? Только потому, что умеет запоминать анекдоты. — Хеймдалль повернулся к Зафоду; отсыревшие усы понуро обвисли, в глазах сквозило отчаяние. — Гребаные анекдоты! А мне здесь охранять целую планету. Общий привет!

Зафод сунул третью руку в карман.

— А знаешь, что я вижу перед собой?

— И что? — отозвался Хеймдалль, обиженно выпятив нижнюю губу.

— Я вижу героя.

— Очень мне нужно твое сочувствие, Фиб… Библброкс.

Зафод похлопал бога по ляжке.

— Вовсе я никому не сочувствую, балбес ты этакий. Просто ты настоящий герой. Таких во всей Вселенной не больше десятка наберется. Ты, я, ну и еще человека четыре.

Даже обладая таким огромным подбородком, Хеймдалль ухитрился кивнуть так, что этого движения не заметил бы почти никто.

— Ну, может… Сам Один так не считает.

Зафод приподнялся на цыпочки.

— Один меня сейчас способен услышать?

— Пока ты на мосту да в пузыре — может, и нет. Если только не подслушивает специально.

— Тогда, уж прости за откровенность, Один тебя не заслуживает. Я тебе больше скажу: может, это Одину стоило бы посмотреть на себя и задаться вопросом: «Кто должен сейчас пировать со мной? Трусливый словоблуд? Или мой верный страж?» Мне кажется, многим было бы интересно выслушать ответ на этот вопрос.