#9 Печать пожирателя
Шрифт:
Игорь тоже кивнул и усмехнулся:
— Поздравляю. Теперь только бы не натворить дел похуже, чем в Тобольске…
— Вообще-то я всех спас тогда!
— Да-да, конечно. Наверняка сам накосяил,и просто прикрывал свой зад!
Они засмеялись, но мой взгляд уже скользил дальше по залу, выискивая одно единственное лицо. И нашёл его в дальнем углу — Аня сидела на подоконнике, отвернувшись к окну. Её чёрные волосы, всегда такие глубокие, как ночь без звёзд, сейчас казались тусклыми, будто выцветшими на солнце.
Извинившись перед родными, я пробился сквозь толпу к ней.
— Ну что, Лисицына, поздравляю, — мягко сказал я, опускаясь рядом.
Она не ответила. Только слегка наклонила голову, когда я обнял её за плечи. В позе Ани была такая неестественная неподвижность, будто кто-то заморозил её чарами.
— Порадуйся хоть сегодня, прошу, — мягко произнёс я, — Ты же знаешь, он бы гордился тобой.
Аня резко повернулась, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который я не видел уже три года:
— Гордился? Тем, что я превратилась в эту… тень самой себя? Откуда ты можешь знать, о чём бы он думал, Марк? Он там, в твоих кристаллах, даже не помнит, кто он такой!
Её голос дрожал, пальцы впились в подол платья. Я вздохнул и достал из внутреннего кармана мантии небольшой голографический кристалл. Он был тёплым на ощупь и слегка пульсировал в ладони.
— Возьми. Но посмотри, когда будешь одна.
Аня взяла и сжала кристалл так, что её костяшки побелели.
— Марк… если это ещё одна запись, где он просто смотрит в пустоту…
— Нет, — перебил я, — На этот раз всё по-другому. Просто… Посмотри. Он первым делом попросил меня передать тебе его. Правда.
Глаза Ани распахнулись шире.
— Ты… Ты… Неужели есть шанс, Марк?
— Три года, Лисицына. Три года я работал над тем, чтобы вернуть его. И теперь — да — есть подвижки. Я смогу. Я обещал тебе это. Обещал ему — и сдержу слово.
На глазах Ани выступили слёзы, и я снова обнял её.
Это была чистая правда. С момента, как Арс пожертвовал собой, я практически не спал, то и дело занимаясь изучением его «дела» в лаборатории Салтыкова и своей мастерской. Каждый вечер погружался в магическую реальность, пытаясь стабилизировать сознание Арса.
И вчера, наконец, произошёл прорыв. Кабанов не просто осознал себя — он заговорил. Правда, всего на несколько минут, прежде чем духи воздуха снова вырвали контроль. Но это был настоящий прогресс.
Я поцеловал Аню в щёку, оставив её с кристаллом, и направился к выходу. В дверях меня уже ждала Илона — её глаза сияли тем самым азартом, который свёл нас пять лет назад.
— Ну, жених, теперь ты полностью свободен от учебных обязательств? Времени станет больше, и я спрошу только одно — куда направимся? — она игриво подняла бровь, размахивая перед моим носом свёрнутым пергаментом.
Я притворно застонал:
— Опять твой бесконечный список «обязательных к посещению» мест? Дорогая, я даже мантию снять не успел!
— Древние храмы Юга! Запретные архивы Европейских княжеств! Чёрные рынки магии в Азии! — она загибала пальцы, её голос звенел от возбуждения, — Всё, как ты любишь!
Я рассмеялся.
— Нет-нет-нет! Всё КАК ТЫ любишь!
— Будущей жене надо уступать в её капризах, ты не знал?
— С тобой о таком забудешь, — притворно вздохнул я, но тут же стал серьёзным, — Поедем, куда скажешь. Но сегодня нужно встретиться с Салтыковым. У нас… прорыв.
Её брови поползли вверх:
— Опять твой секретный проект?
— Не просто проект", — я понизил голос, — Ключ. К тому, чтобы вернуть Арса.
Илона радостно взвизгнула, прыгнула на меня и поцеловала.
— Я знала, что ты справишься!
— Поехали, — рассмеялся я, — Пётр уже на месте и заваливает меня сообщениями.
«Метрополь» встретил нас прохладой мраморных стен и тонким ароматом дорогих духов, смешанным с запахом свежесрезанных белых лилий в хрустальных вазах. Швейцар в ливрее почтительно распахнул тяжелые дубовые двери, украшенные магическими рунами стабилизации. Нас провели через главный зал с позолоченными колоннами, где играл живой квартет, к выходу на террасу.
Пётр уже ждал у столика у самого парапета, откуда открывался потрясающий вид на исторический центр Москвы. Купола храмов сверкали в лучах солнца, а где-то вдалеке виднелись знакомые очертания башен Москва-Сити.
— Наконец-то! — Салтыков прислонил к стулу трость с набалдашником в виде драконьей головы и встал, широко улыбаясь, — Поздравляю, выпускник!
Он крепко обнял меня, затем галантно поцеловал руку Илоне:
— И вас, прелестная леди, поздравляю с вашим невероятным терпением! Выдержать пять лет рядом с этим негодяем — настоящий подвиг!
Илона рассмеялась, пока мы устраивались за столом. Официант в безупречно белых перчатках тут же наполнил наши бокалы шампанским «Кристаль д’Аркан», игристым напитком с добавлением магических кристаллов, который искрился необычными сиреневыми пузырьками.
Первым блюдом стали устрицы «Империаль» — огромные, сочные, на подушке из водорослей, источающих легкий аромат океана. Каждая была украшена икрой трюфеля и крошечными съедобными золотыми листочками. Я наблюдал, как Илона с наслаждением отправляет одну из устриц в рот — её глаза при этом зажмурились от удовольствия.
— Ну что, гении, — она обвела нас взглядом, — Будете обсуждать свои секретные проекты за едой, как всегда?
Пётр хитро улыбнулся, отодвигая тарелку с супом из омара, который дымился странным голубоватым паром:
— Дорогая, если бы ты знала, какой прорыв мы совершили… Марк, ты уже показывал ей.
Я покачал головой, достал из внутреннего кармана небольшой кристалл и положил его на скатерть. При легком прикосновении пальца в воздухе возникла голограмма — сложная структура, напоминающая нейронную сеть, но сотканную из магических нитей.