Чтение онлайн

Все улики по тяжким, не имеющим срока давности преступлениям, всплывшие при разборе папок Дэвиса, были переданы прокурору. Тот же компромат, которым Генри принуждал законников к фальсификациям, я теперь использовал вторично, чтобы восстановить справедливость. Это позволило мне развеять все недавние недоразумения с органами власти, а заодно убедиться, что детектив Ривера из управления городской полиции не увидит долгожданных гранитных столешниц как своих ушей.

И наконец, для всех оставшихся орудий шантажа моего бывшего босса мы нашли достойное применение. Первое, что мы сделали на новом отцовском участке, — это выложили на заднем дворике каменный очаг. Когда отец поправился, то мы с ним и Энни отнесли на задний двор складные кресла, расставили их у очага и разожгли отличный костер — из хранилища Генри я вынес все папки, все видео- и аудиозаписи. Мы сидели вокруг костра, жарили мясо на решетке, попивали пиво. И было это так же здорово, как тогда, в далеком детстве, когда теплой летней ночью я качался на качелях, глядя, как родители беззаботно смеются у костра. Теперь мы снова отдыхали у очага, как обычная счастливая семья, — разве что при этом мы сжигали улики.

У нас с Энни осталось достаточно денег, чтобы отправиться на время в какое-нибудь теплое местечко и потом где-нибудь основательно осесть. Однако отцу требовался некоторый срок, чтобы окончательно встать на ноги, — да, в общем-то, нам обоим было что залечить. А потому, застряв в округе Колумбия, я решил извлечь из этого пользу.

Я был, в сущности, честным человеком, хотя и не мог полностью отбросить свои плутовские замашки. Да, собственно, я и не хотел от них избавляться. Жизнь меня научила уму-разуму: именно честные люди втянули меня в жуткую переделку — а преступники, от которых я всячески отбрыкивался, как раз из нее вызволили. Сейчас это с трудом представлялось, но было время — всего-то год назад, — когда я надрывался, претендуя на две гарвардские степени и вдобавок работая на полную ставку, мечтая, что однажды сделаю что-то стоящее в этом вашингтонском вертепе.

Итак, архив Дэвиса сгорел. За эти чужие тайны я рисковал собственной жизнью и теперь должен был убедиться, что ни клочка не уцелело. Отныне все это жило лишь во мне. Но даже не будучи разложено по папкам, одно лишь знание о тех темных историях впечатляло.

Мне было интересно: можно ли извлечь какую-то пользу из всего того, что взбаламутил дьявол Генри?

Интересный вопрос: можно ли оставаться честным в городе, управляемом мошенниками и лжецами?

Пока строился наш дом, странные вещи начали происходить в столице. Стало меньше скандалов между приверженцами разных партий, меньше позерства перед грядущими выборами, меньше «откатов» на чьи-то особые интересы. Толковые законопроекты были поддержаны при голосовании и республиканцами, и демократами. Это была наиболее плодотворная сессия правительства за очень долгое время — как будто всякое влиятельное лицо Вашингтона вдруг обнаружило, что у него, оказывается, есть совесть, а может, невесть откуда взявшееся рвение заниматься государственными делами.

Никто не знал, кто или что стояло за этими переменами. И я уверен, так будет и впредь.

Супруга Хизер со своим неисчерпаемым чувством юмора и безграничным терпением неизменно ободряла меня в этом рискованном деле. Мои родители Элен и Грег, а также братья Майкл и Питер на каждом этапе горячо обсуждали всевозможные сюжетные нити и узлы, в спорах помогая мне их распутывать. Аллен Эппель невероятно щедрыми советами помогал мне постигать сей жанр и само ремесло писателя. Соммер Мэтис, Миранда Мулиот и Кевин Рубино явились первыми моими внимательными читателями и конструктивными критиками, буквально врачевателями рождающегося романа.

Доктор Эван Макоско терпеливо отвечал на все мои чудаковатые медицинские вопросы типа имитации смерти и прочего в этом духе. Гэри Коэн поделился со мной наблюдениями из сферы корпоративного шпионажа. Александр Хоровитц помог мне узнать нюансы жизни заключенных, равно как помогли в этом мемуары Элайн Бартлетт «Жизнь на воле». Книга Джо Флада «Пожары» познакомила меня с замечательным инструментом под названием «халлиган», который, в свою очередь, познакомил с инструкциями и руководствами пожарного департамента Нью-Йорка касательно того, как проникать в любое закрытое помещение.

Дэвид Брэдли предоставил мне первую мою работу в «Атлантике», когда мне был еще двадцать один год, дав мне возможность заглянуть «за кулисы» официального Вашингтона. Я благодарен и ему, и всем тем, с кем работал в этом журнале, в особенности Джошу Грину, Джиму Фэллоузу, Каллену Мёрфи, Скоту Стосселу, Джой де Мениль, Росс Доутет, Дженни Роттенберг, Эбби Катлер, Терренс Генри, Роберту Мессенджеру и Бену Шварцу. Я признателен всем замечательным журналистам и редакторам, которых довелось мне встретить на своем пути, чьи истории об округе Колумбия я использовал при создании романа.

Мой агент Шон Койн сделал на меня весьма рискованную ставку и помог мне разработать основную идею романа «500». Я чрезвычайно благодарен ему за помощь и чуткое, безошибочное руководство. И он, и остальная команда — Джастин Манаск и Питер Николс — сотворили поистине волшебство, сделав из книжного персонажа Майкла Форда совершенно реального современника.

Редактор Рейган Артур — это мечта любого писателя. Приношу ей свою глубочайшую благодарность, равно как и Майклу Питшу, и всем сотрудникам издательского дома «Литтл, Браун и К.», за то, что поверили начинающему автору и сделали возможным издание его первой книги.