Звездный
Шрифт:
– Он упал в воду! – закричала она и почувствовала, как от ужаса у нее сводит крылья.
«Только не цепеней! Не цепеней, глупая ты сова! – беззвучно повторял Фаолан, обращаясь ко своей старой подруге. – Только не сейчас! Но что же ей делать?»
Ветер затих так же неожиданно, как и налетел. Все волки сгрудились у края моста и застыли от страха, вглядываясь в темную поверхность воды, окруженную льдом. Зеленоватая вода тихо плескалась, похожая на глаз. Из горла Кайлы вырвался еще один леденящий душу вой. Казалось, она заглатывает воздух, которого теперь так не хватало ее сыну. Гвиннет пришла в себя и летала над водой, выглядывая в ней щенка.
«Сколько он может продержаться под водой?» – подумал Фаолан, чувствуя боль в своих легких. Он сжал зубы и старался не дышать.
– Нет, Кайла! – крикнул он, увидев, как Кайла намеревается прыгнуть вниз. Дэрли и Мхайри, должно быть, заметили это раньше него и успели прыгнуть на волчицу, повалив ее на покрытый снегом лед. Ветер унес Аббана прямо в воду, но сейчас он переменился, и Кайла упала бы прямо на лед – с такой-то высоты! Она переломала бы себе все кости.
Кайла в отчаянии выла. Прошло уже слишком много времени. Ее сын не выживет.
Аббан так и не понял, что заставило его вдохнуть побольше воздуха перед падением с моста. Наверное, он просто раскрыл рот, чтобы закричать, но вместо этого заглотнул ветер и тут же оказался под водой, отчаянно перебирая лапками. Леденящий холод пробрал его до самых костей. «Глаза замерзли, – подумал он. – Не могу даже моргнуть. Скоро у меня замерзнет кровь, а потом и сердце. Превратится в ледышку».
Раз уж глаза закрыть было нельзя, Аббан, наоборот, раскрыл их пошире. Море показалось ему похожим на небо – на жидкое темно-синее небо с серебристыми пузырьками вместо облаков. Мимо, безмолвные, словно призраки, проплывали рыбешки. Потом возникла какая-то подводная птица с плотным ярко-оранжевым клювом. Птица подплыла поближе, Аббан вытянул лапку и дотронулся до ее смешного лица. Птица моргнула, и Аббану захотелось моргнуть в ответ, но птица начала всплывать.
Он уже начинал страдать от недостатка воздуха, желание открыть рот и вздохнуть становилось непереносимым. Тут из глубины всплыла огромная рыба, с одной стороны головы которой рос грозного вида меч, но из-за боли в груди Аббан уже не мог даже испугаться.
Тут он почувствовал, как что-то поднимает его к поверхности. И вот его голова показалась над водой, и он смог вдохнуть!
«Воздух вкусный, – подумал он. – Только почему я такой печальный?»
Кто-то потянул за его загривок и полностью вытащил из воды, а потом начал поднимать все выше и выше. Волчонок не боялся, он просто думал о том, как это странно – из жидкого неба попасть в воздушное. «Я лечу, и я парю, с высоты на мир смотрю».
Волки на мосту замерли и перестали дышать, когда увидели, как Гвиннет складывает крылья и устремляется вниз, под мост, к полынье. Она не оцепенела, как это бывает с совами, испытывающими огромное потрясение. Она перешла в охотничье пике, только на этот раз ее целью была не добыча, а тонущий щенок. Плюхнувшись в воду, она почти тут же вынырнула и взлетела, держа в когтях какой-то мокрый комок, похожий на водоросли. Но это были не водоросли и не рыба, а Аббан, сын Кайлы.
Глава третья
Вперед!
– Аббан! – залаяла Кайла, когда Гвиннет опустила волчонка к ее лапам.
Аббана так сильно трясло, что он едва держался на ногах. С него ручьями текла вода, мех его плотно прилип к коже, и он выглядел вдвое меньше своего настоящего размера. Казалось, что это вовсе не волчонок, а какое-то неведомое существо. Он несколько раз усердно поморгал, словно пытаясь понять, работают ли его веки, но смотрел при этом вдаль, не обращая внимания на происходящее.
– Аббан?
Мать его встала на колени и зашептала:
– Ты упал с большой высоты прямо в воду, дорогой. Но теперь все в порядке.
Последние слова она произнесла неуверенно, будто спрашивала, так ли это на самом деле.
– Сейчас я тебя согрею.
Кайла принялась яростно вылизывать Аббана, к ней присоединились Мхайри с Дэрли.
Уже через минуту волчонок перестал дрожать.
– Аббан, ты можешь поговорить со мной? – спросила Кайла. – Скажи что-нибудь.
Аббан посмотрел на мать, но в его зеленых глазах была все та же пустота. Мхайри прекратила вылизывать его и тоже встала на колени.
– Аббан, это я, Мхайри. Твоя сестра.
Волчонок по-прежнему молчал. Но зеленый огонек в его глазах разгорался все ярче и ярче, а потом он открыл пасть и выпалил:
– Вы вылизали с меня все море.
– Он заговорил! Заговорил! – радостно воскликнула Кайла, не замечая странной отрешенности в голосе Аббана.
– Заговорил, заговорил, но зуб меня подцепил и воду вокруг меня разделил, – прошептал он.
– Что он сказал? – спросила Мхайри.
– Не знаю… – ответила Дэрли. – Но звучит как-то… не очень обычно…
– Ничего подобного! – выпалила Кайла. – С моим щенком все в порядке. Он в целости и сохранности!
Дэрли принесла Аббану лемминга, которого он умял с аппетитом. Потом к нему осторожно подошла Эдме и спросила, готов ли он идти дальше. Волчонок посмотрел на нее, будто не узнавая. Глаза его расширились и приобрели мутно-зеленоватый оттенок, похожий по цвету на воду, из которой его недавно вытащили.
– Ты точно можешь идти? Ничего не болит? Ты готов? – беспокойно поинтересовалась Эдме.
– Готов ли я? – спросил он и немного помолчал, словно серьезно обдумывая слова Эдме. – Должны мы шевелиться иль в пыль обратиться.
– Ну-ка, повтори еще раз, сынок, – взволнованно попросила Кайла.
– Повторить я повторю, но неправды не терплю.
Животные переглянулись, недоумевая, почему Аббан разговаривает так странно. Наконец Катрия шагнула вперед.
– Мне кажется, Аббан готов идти. Ведь правда, малыш?
На этот раз Аббан только важно кивнул, не произнося не единого слова.